1. Главная
  2. Консультации

Консультация №2961

15.06.2011
Спрашивает Маргарита
Добрый день, уважаемые специалисты!
Сложилась следующая ситуация. Следователем УФСКН вынесено постановление о возбуждении уголовного дела. Исходя из установленных данных подозреваемый незаконно без цели сбыта приобрел вещество в особо крупном размере содержащее в своем составе jwh-250, который как указано в данном постановлении, является производным jwh-018. Существуют методические подходы по отнесению соединений к производным изложенные экспертно-криминалистическим центром МВД РФ (исх. №37/24-6968 от 25.11.2010, где в первом положении производными наркотических средств следует понимать соединения, химическая формула которых образована замещением одного или нескольких атомов водорода в молекуле наркотического средства на одновалентные заместители, в данном случае алкилокси- группы. Приложение 2 методики на стр. 11 поясняет, что алкилокси- группа включает метокси- заместитель. jwh-018 - это (Нафталин-1-ил)(1-пентил-1H-индол-3-ил)метанон. jwh-250 - это (1-пентил-3-(2-метоксифенилацетил)-индол). Как видно, нафталиновое кольцо в jwh-250 пропадает, однако приходит тот самый заместитель метокси- входящий в алкилокси- группу, в соответствии с наличием которого положение 1 стр. 1 методики призывает принимать jwh-250 производной jwh-018. 1. Верен ли такой результат признания jwh-250 производной jwh-018?
2. Законно ли постановление о возбуждении уголовного дела на основании признания jwh-250 производной jwh-018?
Онлайн-версию информационного письма ЭКЦ МФД РФ вместе с методикой можно найти здесь: http://huffman.chelcool.com/media/metod_podhodi.pdf
Сначала разберем вопрос по конкретному веществу. Если обратиться к той же Википедии, то легко видеть, что вещество JWH-018 воздействует на каннабиноидные рецепторы, по действию сходно с препаратами каннабиса (марихуана, гашиш), запрещено в России с января 2010 года. Из той же Википедии видно, что вещество JWH-250 обладает аналогичными свойствами.
Таким образом, разбирая вопрос «по существу», следует признать, что JWH-250 де-факто является аналогом JWH-018, с очевидными психоактивными свойствами подобными действию препаратов группы каннабиса.
Де-юре, препарат JWH-018 и его производные, как я уже сказал, включены в список 1 наркотических средств Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ: «(Нафталин-1-ил)(1-пентил-1H-индол-3-ил)метанон (JWH-018) и его производные, за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в перечень».
Вещество JWH-250, как отдельное наименование (самостоятельная позиция), в Перечне не приводится, поэтому вопрос лишь в том, на каком основании считать (или не считать) его производным вещества JWH-018.
Статья 228 УК и аналогичные ей статьи, как известно, предусматривает ответственность не только за незаконный оборот непосредственно наркотических средств или психотропных веществ, но и их аналогов (производных).
Из федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» видно (статья 1), что «аналоги наркотических средств и психотропных веществ - запрещенные для оборота в Российской Федерации вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, химическая структура и свойства которых сходны с химической структурой и со свойствами наркотических средств и психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят».
В то же время, вопрос о практическом применении ответственности за незаконный оборот аналогов наркотических средств даже после введения вышеуказанных положений в закон, длительное время оставался открытым. Связано это с тем, что до настоящего времени остается дискуссионным вопрос о том, можно ли привлекать граждан к ответственности за оборот веществ, наименования которых прямо не указаны в Перечне.
Согласно ст. 8 УК, основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей (статьями) УК. Одним из важнейших признаков состава преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, конечно же, является сам предмет преступления – вещество, отнесенное в установленном законом порядке к наркотическим средствами или психотропным веществам. Но в соответствии с дополнениями в УК – и к аналогам (производным) таковых.
Попутно стоит отметить, что предмет преступления, как элемент события преступления, подлежит обязательному доказыванию в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК.
Состав преступления в сфере незаконного оборота наркотиков обычно формальный – обнаружено при лице запрещенное к обороту вещество – возникает состав. Согласитесь, было бы (и кстати, бывает на практике) достаточно странно слышать от подозреваемого (обвиняемого), что он не знал, что эти таблетки (амфетамин или «экстази», например) являются наркотиками. Понятное дело, что данный тезис, как основная линия защиты, в любом суде был бы обречен, хотя теоретически легко поверить, что лицо могло и не знать о том, что это за таблетки (или например, что за зеленая трава была у него в свертке). Я уже не говорю о том, что многие из веществ, наименования которых прямо указаны в Перечне, если их химическое название прочитать типовому обвиняемому по данной категории дел – он реально не будет понимать, что это за … метанон, к примеру.
И если бы практика рассмотрения дел о наркотиках исходила из необходимости объективного доказывания вины, как это требует статьи 5 (принцип вины), 25 (умышленное преступление) УК и т.д., то по каждому бы преступлению было необходимо доказывать, например, такие обстоятельства, как знание обвиняемым действия изъятого у него вещества, осознание им той общественной опасности, которую несут его действия с наркотиками и т.д. Понятно, что по делу о свертке с марихуаной или с «чеком» героина никто этим всерьез заниматься не будет – ни следствие, ни суд, т.к. незнание закона (в частности, перечня наркотических средств и психотропных веществ) не освобождает от ответственности – состав, повторюсь, формальный.
Кстати, примерно такая же ситуация и с оборотом оружия и боеприпасов. В ряде случаев, конкретное изделие может быть признано огнестрельным оружием, пригодным для стрельбы, а может и не быть признано. При этом для обычного гражданина, не сведущего в судебной баллистике, данный вопрос совсем не очевиден. Но если экспертиза укажет, что оружие для стрельбы пригодно, то дискуссия о том, что обвиняемый этого знать не мог – также бесперспективна.
Между тем, с аналогами (производными) наркотических средств и психотропных веществ вопрос сложнее. Практически здесь три заслуживающих внимания аспекта.
Во-первых, дело в том, что с развитием органической химии, многочисленными исследованиями связей между структурой веществ и их активностью, в т.ч. наркотической, на сегодня в литературе (в т.ч. в электронных базах данных) описаны сотни не включенных в перечень веществ, но обладающих при этом выраженным наркотическим (или лучше здесь сказать, психоактивным) действием.
Включить эти вещества в официальный Перечень – чисто технически совсем не очень большая проблема – тем более, в XXI веке, когда имеются обширные компьютерные базы данных. Для этого тот же ФСНК уже давно должен был разработать программу, по которой эксперты разных специальностей (химия, наркология и т.д.) просто расширили бы перечень – пусть бы его объем и стал составлять десятки листов, зато по уголовным делам не возникало бы вопросов.
Кстати, по этому же пути можно было идти и ранее, не вставляя в закон расплывчатую формулировку об аналогах – производных, а проанализировав литературу, и выбрав из нее наименования тех веществ, для которых психоактивное действие доказано экспериментальным путем. Причем именно по этому методу всегда действовали изготовители аналогов наркотических средств – они изготавливали те вещества, синтез и действие которых уже было описано в научной литературе, а не изобретали что-то новое.
Однако, в 90-е годы техническая база де-факто это сделать не позволяла, отсюда и объективно возник тезис о необходимости введения запрета на аналоги (производные).
Но практика, и тем более законодательство, – достаточно косны и неповоротливы. Поэтому сейчас, в 2010-х годах, мы почему-то все еще исходим из возможностей годов 90-х, и ставим граждан в смешную ситуацию, когда они почему-то должны выполнять ту работу, которую давно следовало бы провести специализированным государственным службам (той же ФСНК).
Еще раз повторюсь – в сравнении с 90-ми годами, с которых на сегодня информационные технологии ушли далеко вперед, тезис о необходимости контроля неопределенной группы веществ под названием аналоги наркотических средств или психотропных веществ перестал быть актуальным и утратил свое прежнее практическое обоснование. В 2010 году ссылаться на то, что преступные группы изготавливали 3-метилфентанил, который не был включен в список наркотиков, а мы (госорганы) дескать, не имели возможности по литературе установить, что это вещество – сильный наркотик и включить его в списки – просто нелепо. Поэтому невыполнение органами ФСНК своей функции по совершенствованию нормативной правовой базы противодействия незаконному обороту наркотиков сегодня поддерживает ситуацию, когда граждане могут привлекаться к уголовной ответственности за оборот тех веществ, которые может признать аналогом наркотиков только специалист.
Пример – представленная Вами методика. Думаю, ее составители не были в восторге от порученного им «дела». Откуда, к примеру, художнику, водителю, инженеру, бухгалтеру и т.д. знать, что такое «одновалентные заместители», «алкоксигруппы» и т.д.?!
Согласен, что в школьном курсе химии отчасти эти вопросы проходят, т.е. формально можно считать, что это общеизвестные сведения. Но де-факто это, конечно же, не так.
Во-вторых, те же исследования взаимосвязи между структурой и активностью веществ не позволяют делать 100-процентно достоверные выводы о том, что вещество обладает психоактивным действием лишь на основании его химической структуры. Наши знания о структуре рецепторов, их взаимодействии с химическими агентами хоть на сегодня и весьма развиты, но все же не таковы, чтобы без проведения испытаний (на мышах, к примеру) делать абсолютно категорические выводы. Если обратиться к специализированным научным журналам (например статьи Шульгина об амфетаминах и др.), легко видеть, что при исследовании корреляции между структурой и активностью всегда используют тесты на мышах (иначе и быть не может). Отсюда представленные Вами методические рекомендации ущербны с научной точки зрения, т.к. в их основу положен недостоверный тезис о том, что замещение в молекуле наркотического средства или психотропного вещества атома водорода на перечисленные в методике радикалы однозначно ведет к тому, что получаемое при этом производное (структурный) аналог обладает наркотическим действием. Если уж и давать такие рекомендации, то они должны были бы быть дополнены разделом о том, что следует обратиться к литературе и найти выводы исследователей о наличии у данного производного психоактивного действия, а если таких сведений в литературе не представлено, что должна быть проведена комплексная экспертиза (в т.ч. с проведением тестов на мышах).
В существующем же виде – это мое мнение – данные рекомендации не могут быть использованы в правоприменительной практике, т.к. научно необоснованны, будучи построены на тезисе о том, что связь между структурой и активностью органических веществ установлена однозначно (а это не так).
Третье. Совершенно непонятно, почему экспертные службы МВД, ФСНК и Минюста взяли на себя функции определения понятия «производные наркотических средств или психотропных веществ», которое, как они сами же отмечают в методике, в постановлении Правительства не определены. Есть ли постановления Правительства (поручение Правительства) этим службам дать соответствующие определение или это их инициатива? Если даже такое распоряжение есть, то повторюсь, определение опять же дано неверное – и как специалисты под ним подписались – лично мне не очень понятно.
Из вышеизложенного полагал бы целесообразным обратиться в Конституционный Суд РФ с жалобой на неконституционность как соответствующих положений Постановления Правительства (перечень наркотиков должен быть сегодня конкретным и расширенным, а не содержать неопределенные формулировки), так и на применение этих положений органами ФСНК, МВД и т.д. Интересно, что разъяснит Конституционный Суд, с учетом общероссийского тезиса о необходимости инноваций. А где эти инновации в работе ФСНК? Или они в том, чтобы в 2010-х годах найти путь применения устаревших положений закона?
И наконец, относительно Вашей ситуации. Как раз по ней все вышеизложенное не решает проблему. Во-первых, выше я подробно описал вопросы законодательства и практики. В этой связи вы, конечно же, можете обратиться с жалобой в Конституционный Суд – думаю, месяца через 2 – 3 получите по ней какое-то решение.
Но по описанной Вами ситуации есть и второй весьма очевидный аспект. В начале своего ответа я специально сослался по указанным Вами веществам на википедию – т.е. о том, что вещество jwh-250 обладает психоактивным действием, и даже более – наркотическим действием сходным с препаратами каннабиса – об этом видно из данного общедоступного источника. А следовательно, будет легко доказать, что Вы имели возможность знать, осознавать, что имеете дело с аналогом наркотического средства, в то время как оборот аналогов запрещен в соответствии с ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» и преследуется в уголовном порядке в соответствии со статьей 228 УК. Наряду с этой неправильной методикой, следователь должен просто включить в дело распечатку с Википедии, предварительно оформив это протоколом осмотра страниц сайта с участием понятых. Затем допрашиваетесь Вы с постановкой всего одного вопроса – пользуетесь ли Интернетом, знакомы ли с Википедией? Ответите – да – значит, могли видеть из Википедии свойства jwh-250, ответите – нет – можно допросить каких-то свидетелей или иначе доказать, что хотя бы интернетом Вы пользуетесь, и затем признать Ваше «нет», как попытку уйти от ответственности. То есть непосредственно по jwh-250 - jwh-018 особой проблемы с доказыванием не существует.
Поэтому, отвечая на последний пункт Вашего вопроса, скажу, что законность постановления следователя о возбуждении дела Вы можете обжаловать в порядке ст. 125 УПК, к примеру, в суд с учетом вышеизложенных пунктов. Дополнительно отмечу, что если суд откажет в рассмотрении такой жалобы, то это незаконно, т.к. высшие суды прямо указывают, что постановления следователей о возбуждении уголовного дела и об отказе в таковом обжалованию в порядке ст. 125 УПК подлежат.
Примерно так я думаю.
Поделиться