1. Главная
  2. Консультации

Консультация №4330

25.04.2012
Предыдущая консультация:
Спрашивает Марина
В конце 2010 года мой муж был задержан органами наркоконтроля при сбыте гашиша в особокрупном размере (ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1)
Предварительно хочу пояснить, мой муж 1967 года рождения законопослушный гражданин, служил, имеет 20 лет подземного стажа (профессия – проходчик вертикальных стволов), воспитывает двух дочерей. Никогда ни по каким статьям не привлекался. С 2008 года мы в разводе (причина развода воспитательная мера, т. к. стал прикладываться к спиртному), но всегда проживали совместно, хороший семьянин. В молодости покуривал травку, но на протяжении жизни этим не злоупотреблял, может быть от случая к случаю (при наличии таковой). После того как он не стал пить (развод повлиял), видимо, опять стал курить и, соответственно, искать где можно приобрести наркотик.
Месяца за два до описываемых событий (задержания) он где то познакомился с неким В-вым, который незамедлительно предложил поспособствовать в приобретении недорогого гашиша у своих знакомых в Туве, где ранее проживал. Муж никогда ранее там не был. Приехав с товаром, который был куплен В-вым для личного потребления моему мужу, на деньги мужа (зарплату получил). При этом В-ов договаривается со сбытчиками о новой более крупной партии для себя с умыслом на сбыт.. По приезду из Тувы (дня через три) В-ов обращается к моему мужу с просьбой дать ему в займы привезенный гашишь, в благодарность за оказанную им услугу в его приобретении. Объяснив, что у него есть знакомый, который хочет купить товар, а он якобы не успел съездить в Туву. Рассчитаться с мужем обещал со следующей партии, за которой поедет в Туву (или ему привезут с Тувы) Кроме того он попросил мужа сказать, что товар его(мужа), якобы с целью поторговаться. Сам В-ов, якобы, торговаться не мог – «неудобно», т.к. продавать собирался тоже знакомому. Муж отказать не смог (с его слов), потому что тот ему помогал в приобретении. При сбыте их берут. В-ов остается в стороне. Мужа садят на 8 лет.
Предполагаем, что это была двухсторонняя провокация, но доказать, естественно ничего не смогли. В-ов ранее судим за употребление и содержание притона, наркозависим. Вероятно, что работает на наркоконтроль. Покупатель залегендированный человек, согласившийся работать на ГНК. Из аудиозаписи голос В-ва исчез. Муж подавал ходатайства и писал жалобы на изобличение преступных действий В-ва, но никакой реакции не последовало. Из чего, тоже можно сделать вывод, что он тайный агент ГНК. Суд даже не обеспечил детализацию звонков с номера В-ва на номер мужа в день пребывания их в Туве. На запрос суда компания БИЛАЙН (тел. В-ва) дала ответ, что на тел В-ва звонков не поступало, а компания МТС (тел. мужа) дает данные, что в это время абоненты созванивались. В связи с явными расхождениями муж подает повторное ходатайство на необходимость запросов детализации разговоров в обе компании сотовой связи. В чем ему было отказано. Судья понимал, что если детализация будет сделана, как положено, с данными о местонахождении абонента во время звонка, то это будет одним из доказательств искусственной организации преступления с участием В-ва.. Суд не учел показания свидетеля, который подтверждал пребывание В-ва в Туве и то, что гашиш приобретался им у его знакомых.
Никому это было «не нужно» и «не интересно» .
Вина мужа в том, что он повелся на явную провокацию. Мне трудно было это понять, потому что он взрослый, серьезный и не глупый человек. Объяснить могу только тем, что он прибывал в наркотическом опьянении, и ему было «море по колено».
Первоначально муж взял все на себя полностью признал свою вину, так как ему грозили большим сроком за сбыт в осбокрупном + группа. Я присутствовала при активных разъяснениях сотрудников ГНК на предмет необходимости взять вину на себя. Уговаривала нанять платного адвоката, но он сказал, что у них уже все записано на аудио и видео(это ГНК ему, видимо втолковали, когда брали при ОРМ) Муж сказал – «деньги на ветер» Да и, действительно, нанимать то не на что было. Позже, когда он понял, что же произошло, муж написал ходатайство на сотрудничество, с желанием раскрыть всю цепочку событий, место приобретения, сбытчиков ну и, конечно, с целью получения возможности применения ст.64 УК РФ и ч.1 ст. 48 конституции и, соответственно надежды на смягчение наказания. Но, по мнению следственных органов, он не достаточно конкретизировал какую именно информацию он может предоставить (по незнанию конечно) Адвокат (назначенный) не подсказал каковым должно быть содержание ходатайства, чтобы не было оснований его отклонить. Кроме того, содержание ходатайства диктовал следователь. Но это полбеды. Была возможность обжаловать отказ, но не мужу в изолятор, ни адвокату не пришло уведомление об отклонении ходатайства. Об этом муж узнал только на первом заседании суда, но срок повторной подачи уже истек. Тем самым он был лишен возможности применения ст. 64 и смягчения наказания.
Вопрос:
1. Будет ли это являться нарушением прав человека и основанием для подачи жалобы в Европейский суд?
2. Будет ли считаться согласно ч. 1 ст. 48 конституции (не предоставление квалифицированной юридической помощи), нарушением прав человека?
Далее. Усматривается явная фальсификация дела. Числа и время допросов в протоколах не совпадают с фактическим. Я была на заседании по продлению меры пресечения, а в протоколе зафиксировано мое пребывание на допросе у следователя. Та же история с допросом понятого А-на. Он преподаватель и в это время находился на уроках в школе. Еще более серьезным нарушением считаем фальсификацию подписи в ответе начальника ГНК Сафъянова на запрос следователя о дополнительном проведении ОРМ на предмет установления лиц участвующих в наркоторговле. Сафъянов дает ответ, что беседа якобы проведена. Но мужа никуда не вывозили из изолятора, на что есть соответствующее документальное подтверждение. Когда муж на суде подал ходатайство на вызов Сафьянова в суд для подтверждения свой подписи и экспертизу подписи. Ходатайство отклонили. Адвокат так же счел бессмысленным вызов Сафьянова, так считал, что начальник, безусловно, подтвердит эту подпись. Но тогда получается, что фальсификация данного документа произошла с ведома и согласия начальника ГНК Сафьянова?
Так же в деле основная доказательная база строится на аудиозаписи, которая была предоставлена не на первоносителе. Для выяснения обстоятельств по диску дал показания вызванный в суд специалист, который сослался на инструкцию о порядке предоставления результатов ОРД дознавателю, органу дознания, следователю прокурору или в суд (Приказ МВД РФ, ФСБ РФ, Федеральной службы охраны РФ, Федеральной таможенной службы, Службы Минобороны РФ от 17, 04,2007 года №368/185/164/481/32/184/97/147) – П. 18 – «допускается представление материалов, документов или иных объектов, полученных при проведении ОРМ, в копиях (выписках), в том числе с переносом наиболее важных моментов на единый носитель, о чем обязательно указывается в сообщении. В этом случае оригиналы материалов, если они не были в дальнейшем истребованы дознавателем, органом дознания, следователем прокурором или судом, то они хранятся в органе до завершения судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу, либо до прекращения уголовного дела.
Но на вопрос обвиняемого (мужа) «можно ли запросить оригинал» эксперт ответил – «оригинал не предоставляется. Имеется цифровая копия» На дополнительный вопрос адвоката «Первоисточник записи на жестком диске сейчас имеется?», специалист отвечает: «Нет, после проведения мероприятия данная информация переносится на жесткий диск специального компьютера или сразу на диск, хранится 10 суток. Если в это время не предоставляется запрос – то уничтожается» (дословно из протокола)
Диск (фактически копия) не был исключен из доказательной базы.
P.S.
Не была снята экспертиза отпечатков на деньгах, и ходатайство мужа не удовлетворили. Муж, уходя из машины за товаром, сказал, что бы В-ков все уладил (пересчитал) с деньгами. Муж денег не видел. По возвращении В-ков сказал мужу, что все улажено. После захвата участников преступления деньги, вдруг, были обнаружены между передними сиденьями. Вероятно, В-ков, сидевший на переднем сиденье, деньги в руки брал, что бы положить между сиденьями. Но на этот факт тоже закрыли глаза и в проведении экспертизы отказали. Думаю тоже неспроста. В общем, сделали все, чтобы своего не сдать. Вероятно, он им пока еще нужен.
Здравствуйте.
После Вашего повторного письма, мне многое стало понятно. Мне кажется, что в удовлетворении ходатайства о сотрудничестве отказали не по причине отсутствия конкретизации (это была официальная причина), а по причине того, что следственным органам и прокуратуре было неинтересно и невыгодно, чтобы Ваш супруг раскрыл им всю цепочку. В этом случае им надо было принимать меры к В-ву, как к организатору преступления, а этого они не хотели допустить. Так что изначально ходатайство о сотрудничестве было обречено на отказ.
Далее. Я с Вами согласна, фальсификации документов, о которых Вы написали, является серьезным нарушением — здесь я имею в виду и допрос понятых, и отсутствие оригинала записи, и отказ в проведении экспертизы. Более того, в некоторых случаях, отказ в проведении экспертизы по отпечаткам было бы отдельным нарушением статьи 6 Европейской конвенции, как нарушение право на защиту, непредоставление равных прав стороне обвинения и стороне защиты. Но не в Вашем случае. Все вышеуказанные нарушения имели бы значение, если бы мы говорили о полной невиновности Вашего супруга. Но он признал свою вину! Для ЕСПЧ это будет являться ключевым моментом — зачем он признавался, если он не совершал это преступление. В таких случаях ЕСПЧ делает исключения только для тех, кого били сотрудники полиции (здесь речь идет только о физическом воздействии, никакое моральное ЕСПЧ не признает). Так что, извините, но своим признанием вины Ваш супруг фактически закрыл себе дорогу в ЕСПЧ.
Что касается обращения в Конституционный суд, то я не сильный специалист в этом вопросе. Я не вижу оснований для обращения, однако специалист возможно будет придерживаться иного мнения.
Поделиться