1. Главная
  2. Консультации

Консультация №1916

21.09.2009
Спрашивает Татьяна Ш.
Обращаюсь к Вам за помощью! Помогите пожалуйста предотвратить судебный произвол. Моего сына, Шепелева Дмитрия Викторовича 1987 года рождения, обвинили в распространении наркотических средств. На самом деле была организована провокация службой наркоконтроля северо-восточного административного округа г. Москвы.
Его знакомый, некто Иванов, который работал какое-то время (3-4 месяца, а затем уволился) с Дмитрием в одной московской компании, где Дима работал помощником системного администратора, попросил приобрести для него немного (спичечный коробок) травки (марихуана). Якобы он болеет, его укусила собака, мол, хочется расслабиться, спиртного нельзя. Дима никогда с ним не поддерживал никаких отношений. Сам никакой травы не курит. Вообще с наркотиками никогда не имел дела. А тут звонок бывшего сотрудника, вроде как знакомого. Дима по характеру очень отзывчивый, общительный и, как оказалось, к сожалению, безотказный, в хорошем смысле этого слова, человек. Мнимая приятельская солидарность и малый жизненный опыт, а также некоторая юношеская наивность сыграли с ним злую шутку. У него никогда не было никаких наркотиков и надо же совершить такую глупость, найти и купить у кого-то (вот их и надо ловить и сажать) эту проклятую траву. Причем купить для того, кто его заведомо решил подставить. Это такой метод работы оперативников наркоконтроля? Набрать побольше "галочек" для отчетности. А то, что эта "галочка" - сломанная жизнь молодого парня?
Этот Иванов, который сотрудниками по работе (в выступлениях на суде) характеризовался как "скользкий", "неприятный тип", после увольнения из их компании устраивается на работу сотрудником наркоконтроля! Проработав полтора месяца нужно давать "план", получать "звездочку". Проще всего ловить "на живца", используя бывших знакомых. Легче клюнут на приманку. Дима видимо не понравился ему за то, что он был душой коллектива, на работе к нему все очень хорошо относились, а его (Иванова) не принимали. Один звонок и человек, выйдя на встречу с ним, попадает в лапы оперативников, которые заготавливают меченные купюры, "прессуют" его в "воронке" и везут в отделение перепуганного до смерти парня. Когда моего сына скрутили восемь здоровых бугаев, он спросил, "ты что, Антон, сдурел?", на что Иванов ответил "так надо". Далее соответствующие методы обработки и давления, а затем предложение: или будешь работать на нас (прямое втягивание в наркобизнес) и платишь 50 тыс. "баксов", или мы тебя "раскручиваем" по полной на "особо тяжкое" в "особо крупных размерах" (ведь мы у тебя изъяли 6,4 грамма марихуаны)(6 г - можно, а + 0,4 г - это уже в "особо крупных размерах" - от 5 до 12 лет). Вот так.
А далее звонок матери. Приезжайте, ваш сын задержан (задержали в 13.30, вызвав по телефону в обеденный перерыв с работы, а позвонили мне в 21.30). Приехала со знакомым адвокатом, которого не пустили в отделение, сказав, что у них свой дежурный адвокат, да и вообще "дело" уже, якобы, заведено. Затем, уже на улице, собираясь уезжать домой, подошел следователь и взял номер телефона у приехавшего со мной адвоката, для уточнения формальностей. На следующий день, ночью адвокату пришло SMS "Пусть ма-ма Димы срочно к нему приедет". Кто мог знать номер его телефона, а так же о Диме и его маме? Догадаться не трудно. И зачем сообщать адвокату, чтобы срочно приехала Димина мама, если она там только что была. Ответ - нужны деньги. Но денег нет, занять негде. Ну и в конце-концов, за что, в честь чего деньги!?
Ах, раз так, вы такие "бедные и жадные" - получайте по-полной!
Сын уже полгода находится в 4-м СИЗО. Прошло восемь судебных слушаний!
Восемь "свидетелей" (шестеро из них сотрудники наркоконтроля!) постоянно не прибывали на слушания, давали путанные, противоречивые показания. Дело "разваливалось". Со стороны защиты выступали сотрудники (из руководства) по работе, преподава-тели колледжа искусств, который окончил Дима, руководители Дома культуры, где он занимался общественной работой. Все отзывы исключительно положительные. Представ-ленные характеристики с мест работы, учебы, по месту жительства - отмечают его только с хорошей стороны.
В Бутырском суде прокурор и судья, как будто, ничего не слышали и не видели, кроме номера статьи, по которой обвиняли сына. Адвокату просто затыкали рот. Прокурор (молодая дама в майорских погонах) "рулила" судом, как хотела. Меня выгнали из за-ла суда за то, что я удивленно посмотрела на сына (не произнеся ни слова), когда высту-павший "свидетель" Иванов (тот самый) заявил, что встречался накануне с моим сыном и он (Дима) приглашал его к себе в гости (ложь). Выходя я лишь сказала "это все неправда", на что судья мне выкрикнул вдогонку "рот закрой!", "закрой рот!" Прокурор вообще грозила не пускать меня в здание суда. Сами заседания проходили по 5, 10, 15 минут. Все это тянулось почти три месяца!
И вот приговор. Все перевернули с ног на голову. И "несмотря на то, что обвиняемый является единственным кормильцем у больной матери (справки прилагаются), что впервые находится под следствием, имеет положительные характеристики (со всех возможных инстанций) и пр. и пр., статья по которой он обвиняется такая "особо тяжкая", что суд не может вынести другого решения, как шесть лет в колонии строго режима!"
Подали кассационную жалобу. Надеялись, что в Мосгорсуде смогут непредвзято и справедливо рассмотреть это дело и вынести справедливое решение. Заседание состоялось 10 августа, но окончательное решение огласили лишь 19 августа (в день его рождения). В итоге три года в колонии строгого режима. За что? За то, что сумели обдурить глупого мальчишку и ловко его подставили? Это что, официальная констатация правомерности действий службы наркоконтроля?
Любой человек, знающий Дмитрия, никогда не поверит в такое ужасное обвинение! В ходе следствия было собрано множество характеристик с мест учебы, работы, по месту жительства, от участкового милиционера. Ни одного отрицательного момента! Только добрые, положительные отзывы. Дима окончил Московский колледж искусств, активно участвовал в культурных мероприятиях города. Работал в нескольких Домах культуры Дмитровского района. Общительный и отзывчивый по характеру он видимо и привлек внимание провокатора из наркоконтроля, который провернул на нем "операцию" для своей службы.
Когда мы с этим столкнулись, живя в столице нашей Родины - Москве, не ожидали, что милиция работает так грязно и цинично.
Суд выносит жестокий приговор, не вникая в суть дела, опираясь лишь на "факты" представленные следствием. А в ходе судебного слушания адвокату просто "затыкает" рот прокурор. Что же получается? Есть деньги - свободен, нет - сядешь, даже если невиновен? Такими "делами" следователи наркоконтроля закрывают "план", обрекая глупых мальчишек на жизненную катастрофу, если не смерть в тюрьме. А настоящие наркодельцы, которых они зачастую прекрасно знают, ходят на свободе и продолжают травить нашу молодежь. Тех же, кто поставлен бороться с ними, интересуют только деньги и "план". Плевали они на жизнь молодого парня, который никогда в жизни не связывался с криминалом, не может себя защитить, тем легче его "спрессовать" и посадить.
И сколько таких ребят сидит в тюрьме! У нас, что, программа по уничтожению молодого русского мужского населения в действии?
Мой дед прошел всю войну, защищая наш народ от врагов не для того, чтобы те-перь наша же милиция усердно низводила его на нет. Мой бывший муж так же был военным, прослужив в армии 24 года.
Я не хочу увидеть через несколько лет своего сына больным, с изувеченной душой и потухшими глазами, убитого горем, написанным на его лице. Какое нужно здоровье, чтобы плакать дни и ночи, изнемогая от бессилия, не имея возможности оказать помощь. Все эти шесть месяцев у меня болит сердце. Но я сижу на лекарствах, а кто поможет мо-ему сыну, который сидит в клетке, где набито 40-50 человек (на 30 коек). Спасают больных, инвалидов, но зачем же гробить здоровых ни в чем не виновных людей?
e-mail: ..........
Отвечает
Здравствуйте. Мнения и рекомендации, публикуемые на этом сайте, основываются не на изучении материалов дела, мы не задаем вопросы стороне обвинения и не ищем "истину по делу". Пишу это здесь потому, что в Вашем большом письме, уважаемая Татьяна Александровна, очень мало информации (имею в виду информацию по самому делу).
Сведения, которые Вы сообщаете, это важные доказательства, характеризующие личность осужденного. Они обязательно должны изучаться и учитываться следствием и судом. Но в деле Вашего сына их нельзя считать проигнорированными, так как наказание назначено ниже низшего порога санкции. На взгляд российских судей три года по статье 228-1 - не срок. Поэтому надзорная инстанция не примет во внимание жалобу, если она будет построена на том, что не учтены данные о личности осужденного. Вовсе не обязательно, чтобы жалоба была лишена живых эмоций. Но она не может быть построена на одних эмоциях. Необходима твердая правовая аргументация, основанная на материалах дела, со ссылками на эти материалы (том такой-то, листы дела такие-то). Хотя и аргументы юридического характера должны быть тщательно отобраны: не обязательно отражать в жалобе все нарушения, вплоть до самых мелких.
Если Ваш сын не согласен с приговором суда и определением кассационной инстанции, надо подниматься на следующие ступени обжалования - в надзорные инстанции.
Исходя из Вашего письма, могу предположить, что ключевым пунктом надзорной жалобы должно стать обоснование того, что в отношении Вашего сына была совершена провокация преступления.
Доказать это сложно, потому что четкого разграничения законной проверочной закупки и преступной провокации нет и быть не может. Грань между ними определяется не столько законом, сколько совестью судьи, а этот инструмент у судей настроен по-разному и зачастую фальшивит (а то и вовсе отсутствует). Не хочу сказать, что судья, отправивший жертву провокации на строгий режим, бессовестный. И что бессовестны судьи кассационной коллегии (скорее напротив, ведь они все же сократили срок вдвое). Но они, судьи, считают, что поступить по совести - это поддержать коллег-следователей, друга-прокурора, с которым, может быть, вместе учились на юрфаке. Дружба, взаимовыручка - вот ценности, полагает судья. Большинство судей привыкли считать себя в одной корпорации с оперативниками и следователями. Также мыслят и судьи кассационной инстанции. Они не хотят сделать человеку плохо - только не осужденному, а судье, осудившему Вашего сына. Он (судья) им, как коллега, ближе, и они не хотят ему неприятностей (отмена приговора для судьи, вынесшего этот приговор, всегда неприятность). Так что собственная совесть их оправдывает, и спят они спокойно, упекая людей в ад российских СИЗО и колоний. И какое им дело до Вашего сына? Тем более, что факт налицо: Ваш сын действительно приобрел где-то и затем сбыл наркотическое средство. Более того, судьи кассационной коллегии уверены в справедливости и мягкости вынесенного ими определения. Три года за крупный размер означает, что все доводы защиты о положительных качествах осужденного, состоянии Вашего здоровья и многие другие обстоятельства, являющиеся доказательствами, характеризующими личность осужденного, ими учтены.
Так что задача сейчас (непростая задача) обжаловать приговор и определение в надзоре, не углубляясь в оценку личности осужденного, а доказывая, что он невиновен, что он является жертвой провокации, руководствуясь в этом статьей 5 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности": органам, осуществляющим эту деятельность, запрещается "подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий", т.е. совершать провокацию.
На нашем сайте опубликован оправдательный приговор Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 5 марта 2007 года. Советую внимательно его прочитать и построить надзорную жалобу с учетом содержащихся в нем аргументов. Но в самой жалобе ссылаться на приговор суда Невского района было бы ошибкой. Подкрепить доводы о признании закупки провокацией и признании недопустимыми всех связанных с этим мероприятием доказательств можно ссылками на судебную практику Верховного Суда РФ (см. определения Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ, ссылки на которые приведены в ответе на вопрос № 1838.)
Поделиться