Консультация №10754

Здравствуйте. Репрессии, которым подвергаются десятки и сотни тысяч молодых людей, попавших в жернова «борьбы с наркотиками» — это, в основе своей, следствие идеологии, провозглашающей приоритет так называемых «интересов государства» и умаление прав и свободы личности. «Интересы государства» — это всегда интересы власти. А когда власть доводит страну до бедности, ей нужны жупелы, разного рода «вражья сила», с которой надо бороться, воевать.
Сегодня в России, в значительной мере из-за усилий той же власти, сознание населения окутано средневековым мраком. В этом мраке оправдываются и приветствуются самые бесчеловечные и беспощадные действия против нового поколения «врагов народа», из-за происков которых люди живут так плохо. Все мы видим, как разжигается пожар из мифа о «внешних врагах». «Внешние враги», само собой, повязаны, в глазах телезрителей с «врагами внутренними». А так как «внешний враг» стоит под флагом гуманизма, прав человека, свободы личности — ставшими вдруг «антироссийскими» западных ценностей, значит, государство, т. е. власть требует защиты и тогда — «Вся власть полиции!», сатанинский бал правят городовые и жандармы. Власть, принимающая законы и направляющая публичную политику, отдала народ в кормление будочникам из ГИБДД и «спасителям генофонда нации» из ФСКН (ныне ГУНК). Вот откуда эти сотни тысяч наших детей, внуков, братьев и сестер, жен и мужей, подвергаемых таким зверским наказаниям за наркотики.
Но власть у нас не только полицейская, другая часть ее — это технократы, рациональные и технологичные «менеджеры». Типичным примером таковых служит непотопляемый Сергей Владиленович Кириенко (известный в народе как «киндер-сюрприз»), занимающий сейчас один из ключевых политических постов. С ним работает команда деловых людей, очень продвинутых, хорошо умеющих считать — и не только деньги.
К чему я все это пишу? Обращаться к тому, кто отвечает, по должности своей, за наркополитику, конечно, нужно, — к министру внутренних дел. Но Вы не хуже меня знаете, что они отвечают. Даже поручение президента о подготовке изменений статьи 228 было проигнорировано. Смысл этого поручения совершенно ясен — смягчение наказания за действия, не связанные со сбытом. Однако руководство ГУНК высказывается в том смысле, что еще неизвестно, что имел в виду президент — смягчение или ужесточение, — прекрасно понимая, что ужесточать больше некуда; приобретение 3-х пакетиков спайса по суровости наказания приблизилось уже к терроризму. Люди сидят буквально «за понюх табаку».
Но у власти, все же не ГУНК, а другие органы. Туда и надо идти.
Так что на Ваш вопрос — куда и как — отвечаю: к первому заместителю руководителя администрации президента Кириенко. Идти с аргументами, прежде всего, управленческого содержания. Например: из-за бессмысленной репрессивной политики сотни тысяч молодых людей десоциализированы, потеряли учебу, работу, не смогли создать семью, а зачастую дети остались без отцов или матерей; ведь в большинстве своем жертвами уголовного закона и его изощренного применения становятся отнюдь не «конченые наркоманы», а обычные молодые люди, которые забыли бы о своих психоактивных приключениях через пару лет; а что исправительная система никого не исправляет знают даже малые дети. Фактически, криминализируя людей в колониях, борцы с наркотиками сами способствуют наркотизации. Из двух студентов, получивших по три года за приобретение спайсов, один наверняка станет наркоманом. И еще — перспектива быть наказанным за проступок, как за особо тяжкое преступление — есть одна из причин бегства из России не худшей части молодежи. Еще: коррупция в сфере «борьбы» зашкаливает. Проведите анонимный опрос на улице — кто организует торговлю наркотиками. Ответ очевиден.
Уважаемая Алена, очень хорошо, что объединяются люди, затронутые общей бедой. Честно говоря, попытки создания такой организации периодически давали о себе знать, но образовать авторитетную и действенную общественную организацию по типу «солдатских матерей» не получалось. Думаю потому, что солдат и «наркоман», мягко говоря, по-разному воспринимается в социуме. Солдатская мать и — «наркоманская мать». А что действительно трудно — это повлиять на общественные предрассудки, когда они постоянно вдалбливаются в головы пропагандистской машиной.
Дополнительные препятствия образованию таких общественных организаций, как та, которая могла бы получиться, например, из вашей группы, создаются нынешней травлей независимых правозащитных организаций.
Получится ли в результате ваших совместных действий организация, гражданский союз — это отдельная тема. Конституция гарантирует свободу деятельности общественных объединений. А общественное объединение — это не то что зарегистрировано, а те что собрались.