1. Главная
  2. Блоги
  3. Дискуссионные вопросы уголовно…

Анализ приговоров судов субъектов РФ, районных судов Москвы и апелляционной практики Московского городского суда по уголовным делам об организации либо содержании притонов (статья 232 УК РФ)

27.12.2019

А также некоторые рекомендации по защите

Настоящей статьей мы продолжаем серию публикаций о судебной практике по отдельным категориям уголовных дел. Статья 232 УК РФ предполагает уголовную ответственность 1) за организацию либо содержание притонов; 2) за систематическое предоставление помещений для потребления наркотиков. Вопросы обращавшихся на сайт www.hand-help.ru по теме «Притоны» представлены здесь - /consultations?tags=priton,ugolovnye-dela. Таких вопросов сравнительно немного – всего 7 за период с 2011 по 2017 гг.

Вначале немного из сравнительно недавней истории вопроса. Расширение диспозиции ст. 232 УК РФ за счет систематического (более раз) предоставления помещений для потребления наркотиков имело место 28.12.2013 г. (ФЗ №381-ФЗ, опубликован 30.12.2013 г.). В пояснительной записке к законопроекту от 13.05.2013 г. отмечалось, что действовавшая в тот период более ограниченная диспозиция ст. 232 УК РФ, предусматривавшая ответственность только за организацию или содержание притонов, «зачастую влечет необоснованное освобождение от ответственности виновных лиц». В качестве примера авторы законопроекта привели уголовное дело в отношении М., который был оправдан в связи с действиями по предоставлению у себя дома иным лицам приспособлений для инъекционного введения наркотиков на том основании, что судами (вплоть до Верховного Суда РФ) было установлено, что данное помещение М. использовал по прямому назначению, т.е. там жил, и в связи с чем случаи эпизодического употребления гражданами наркотиков у себя дома в качестве преступления ст. 232 УК РФ рассматриваться на то время еще не могли. 24.12.2013 г. Комитет СФ по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам в своем положительном заключении на законопроект также отметил, что если наряду с уже существующей уголовной ответственностью за организацию и содержание притонов ввести в сферу уголовно наказуемых деяний предоставление помещения, в т.ч. своего жилого, боле двух раз для употребления наркотиков иными лицами, это «позволит правоохранительным органам более эффективно осуществлять свою деятельность при раскрытии и расследовании наиболее опасных преступлений, связанных с организацией либо содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ». Данная новелла в законодательстве до 2013 года несколько лет предлагалась отдельными авторами статей о правовых проблемах борьбы с наркопритонами, публиковавшихся в журналах, издаваемых правоохранительными ведомствами – с обсуждением единичных ситуаций оправдания областными судами или Верховным Судом РФ лиц, ранее осужденных по ч. 1 ст. 232 УК РФ, в связи с тем, что они употребляли наркотики в квартире со своими знакомыми. Так, например, определением Верховного Суда РФ от 13.10.11 г. №43-Дп11 – 7 М. был оправдан по реабилитирующим основаниям (за отсутствием состава преступления) по обвинению в том, что у себя дома позволял иным лицам потреблять наркотики, предоставляя им для этого помещение и приспособления для инъекций (ч. 1 ст. 232 УК РФ). Верховный Суд РФ тогда указал, что эпизодическое употребление наркотика дома или во дворе дома не может являться преступлением, предусмотренным ст. 232 УК РФ. Аналогичные позиции занимали до 2014 года и Президиумы ряда областных судов – конечно, если дело поступало туда для рассмотрения (т.е. a priori такие решения были все равно достаточно редкими). Кроме того, отдельные авторы (в публикациях до 2013 года) акцентировали внимание на непоследовательности законодателя в том, что содержание притона для занятия проституцией в смысле ст. 241 УК РФ уголовную ответственность за притон в квартире предполагает, а притон в смысле ст. 232 УК РФ – нет. Кратко говоря, если до 30 декабря 2013 года судебная практика все же хоть как то пыталась отвергать не вполне понятную с точки зрения смысла вообще квалификацию квартиры в качестве притона, то с начала 2014 года законодатель путем расширения диспозиции статьи 232 УК РФ фактически исключил для судов такую возможность.

Сейчас, по прошествии более 5 лет после расширения диспозиции статьи 232 УК РФ за счет уголовной ответственности за предоставление помещений для потребления наркотиков, уже можно посмотреть на ситуацию в ретроспективе. Из официальной судебной статистики на сайте Судебного департамента при Верховном Суде РФ видно, что если в 2013 г. по ст. 232 УК РФ (как по основной, так и по дополнительной квалификации) в РФ было осуждено 4.743 лица, то в 2014 году этот показатель составил 3.019 (минус 36% к аналогичному показателю предыдущего года – АППГ), в 2015 году – 2.536 (минус 16% к АППГ), в 2016 году – 2.005 (минус 21% к АППГ), в 2017 году – 1.503 (минус 25% к АППГ), 2018 году – 1.513 (плюс 0,7% к АППГ) и 653 – в 1 полугодии 2019 года. То есть, если сравнить данный показатель за 2013 год (до выше указанного расширения диспозиции ст. 232 УК РФ) с этим же показателем за 2018 год, то не сложно видеть, что число осужденных по ст. 232 УК РФ снизилось в РФ в 2 раза. Для полноты картины укажем, что в 2012 году по ст. 232 УК РФ (только как по основной) было осуждено 4.324 лица, в 2011 году – 4.296 лиц, в 2010 году – 4227, в 2009 году – 3.870 – т.е. 4 тысячи осужденных в год по ст. 232 УК РФ на 2013 год было стабильным ежегодным показателем. Иными словами, после изменения редакции ст. 232 УК РФ с 2014 года число ежегодно осуждаемых по данной статье лиц снизилось более чем вдвое. И посмотрим теперь, что осталось в правоприменительной практике по данной статье на 2019 год.

В рамках настоящего исследования с использованием судебных решений с сайта https://sudact.ru/ и с официального сайта Московского городского суда мы провели анализ

Таким образом, нами изучено 122 приговора по 36 субъектам РФ по делам о преступлениях ст. 232 УК РФ за 2019 год. С учетом выше приведенной судебной статистике о 1,5 тысячах осужденных в течение года, данную выборку высоко репрезентативной признать нельзя, но большего числа приговоров выше указанные открытые источники осуществить не позволили. Несмотря на сугубую однотипность приговоров, мы изучили все приговоры сделанной выборки. Таблицы с изложением приговоров и апелляционных постановлений в соответствующих гиперссылках.

Изучение всех 122 приговоров выборки за 2019 год показало, что 121 из них вынесены по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 232 УК РФ. Единственный приговор выборки оказался по ч. 2 ст. 232 УК РФ, как вынесенный в отношении группы лиц по предварительному сговору, состоявшей из двух осужденных. Практически во всех приговорах речь шла о том, что осужденный (осужденная) предоставлял иным лицам (обычно знакомым) свое жилое помещение (крайне редко своего гаража или хозяйственной постройки) для употребления наркотиков. Причем в упомянутом единственном примере осуждения двух лиц по ч. 2 ст. 232 УК РФ речь то же шла о том, что один из них предоставлял свое жилое помещение. Если даже в приговорах суды (видимо, по старинке или будучи связанными редакцией обвинения и особым порядком рассмотрения дела) и применяли термин «притон», то из описательной части приговора все равно было очевидно, что речь идет фактически о систематическом (более 2 раз) предоставлении жилого помещения для употребления наркотиков. Типовая ситуация по изученным нами приговорам была проста. Лицо, являясь потребителем наркотиков (значительно реже, просто злоупотребляющим спиртными напитками), предоставляло иным лицам (чаще, своим знакомым) за дозу наркотика для себя (реже – за предоставление бутылки алкогольной продукции и закуски, продуктов – это 7 из 122 приговоров или 6%) свое жилое помещение (как правило, квартиру, либо принадлежащую на праве собственности, либо в которой осужденный был зарегистрирован и проживал). Посещавшие такое жилище лица употребляли в нем наркотики, оставались в жилище в состоянии наркотического опьянения, потом это жилище покидали. За жилищем полиция устанавливала наблюдение. Лиц, выходящих из жилища задерживали, направляли на медицинское освидетельствование в связи с подозрением в совершении административного правонарушения ст. 6.9 КоАП РФ – потребление наркотиков без назначения врача. Такое освидетельствование было эффективным, и к моменту рассмотрения уголовного дела по ст. 232 УК РФ нередко уже имелось соответствующее решение суда с установлением административного правонарушения ст. 6.9 КоАП РФ в отношении посетителя помещения. После задержания хотя бы 2 посетителей (два факта), полиция, удостоверившись, что в помещение прошло еще 1 лицо (3-й факт), завершала наблюдение проведением ОРМ «обследование помещения» (в т.ч. гласного) или иного обыскового мероприятия. В помещении обнаруживались шприцы, курительные трубки, пластиковые бутылки, ложки, кружки, миски со следами наркотиков, иной раз сам владелец и посетитель помещения в состоянии наркотического опьянения. Если в ходе наблюдения было задержано только 2 посетителя, третьего посетителя выявляли при завершении наблюдения обысковым мероприятием. Но чаще наблюдение проводили до установления 3 или более фактов. Посетители жилища в рамках дела об административном правонарушении ст. 6.9 КоАП РФ обычно поясняли, что наркотики употребили в квартире своего знакомого. Эти же пояснения фиксировались затем в уголовном деле по ст. 232 УК РФ в качестве показаний свидетелей. Владелец жилища давал признательные показания уже на начальном этапе – в качестве подозреваемого или в объяснении непосредственно перед возбуждением в отношении него уголовного дела. Если в помещении обнаруживались наркотики в количестве значительного или более размера, то наряду с обвинением по ч. 1 ст. 232 УК РФ предъявлялось обвинение по ст. 228 УК РФ – чаще всего по части 1 статьи 228 УК РФ. Дело рассматривалось в подавляющем большинстве случаев в особом порядке (99 приговоров из 122 или 81%), еще в 7 приговорах, вынесенных в общем порядке, подсудимый признавал вину по ст. 232 УК РФ полностью. То есть, полное признание вины в суде имело место в 93% или в 113 из 122 приговорах. В случаях не признания вины в суде, приговор содержал ссылку на признательные показания обвиняемого, данные им в стадии предварительного расследования (по данной категории дел обычно дознание, если нет более тяжкого сопутствующего состава преступления ч. 2 ст. 228 УК РФ). Сбыт наркотиков в качестве сопутствующего состава в изученных нами приговорах практически никогда не встречался – очевидно, в силу того, что если даже владелец жилища сам предоставлял наркотики своим знакомым, то выше описанная типовая методика работы полиции выявление таких фактов не предполагает возможным. Уличный героин, средства его инъекционного потребления (шприцы), ложки – миски для его кустарного приготовления упоминались в весьма значительной части приговоров, но некоторая часть приговоров касалась не опиоидных, а иных наркотиков – каннабис, амфетамины, ПВП и его производные и т.д. Однако, общий портрет осужденного по ст. 232 УК РФ все же состоит в том, что он (она) является потребителем наркотиков опийной группы (а значит, a priori, наркозависимым лицом) и организует употребление опиоидных наркотиков (чаще уличный героин) в своем жилище своими знакомыми либо приводимыми ими незнакомыми лицами – такими же потребителями наркотиков. Упоминания о жалобах соседей по лестнице в приговорах мы практически не встречали, напротив, нередко суды указывали в качестве смягчающего обстоятельства – по месту проживания подсудимый характеризуется положительно или без замечаний (от соседей). Соседей обвиняемых в качестве свидетелей по таким делам, судя по изученным нами приговорам, обычно не допрашивали.

Напомним действующую редакцию профильного Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.06.2006 г. №14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». Это пункт 32 указанного постановления:

«Под организацией притона (статья 232 УК РФ) следует понимать подыскание, приобретение или наем жилого или нежилого помещения, финансирование, ремонт, обустройство помещения различными приспособлениями и тому подобные действия, совершенные в целях последующего использования указанного помещения для потребления наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов несколькими лицами. Под содержанием притона следует понимать умышленные действия лица по использованию помещения, отведенного и (или) приспособленного для потребления наркотических средств или психотропных веществ, по оплате расходов, связанных с существованием притона после его организации либо эксплуатацией помещения (внесение арендной платы за его использование, регулирование посещаемости, обеспечение охраны и т.п.). По смыслу закона содержание притона будет оконченным преступлением лишь в том случае, если помещение фактически использовалось одним и тем же лицом несколько раз либо разными лицами для потребления наркотических средств и психотропных веществ. При этом не имеет значения, преследовал ли виновный корыстную или иную цель. Если организатор или содержатель притона снабжал посетителей притона наркотическими средствами или психотропными веществами либо склонял других лиц к их потреблению, его действия при наличии к тому оснований надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 232 УК РФ и соответственно статьей 228.1 или статьей 230 УК РФ».

Как мы уже говорили, в декабре 2013 г. законодатель приравнял содержание притона к систематическом предоставлению помещения для потребления наркотиков. Но в действующей (причем, изменявшейся в 2015 году) редакции профильного Постановления Пленума Верховного суда РФ №14 – 2006 г. эта новелла особых разъяснений не получила, т.е. по существу, Пленум Верховного Суда РФ, не давая обособленные разъяснения о систематическом предоставлении помещения, фактически приравнял такое помещение к притону, чем вынуждены руководствоваться и суды, и органы предварительного расследования. При этом, несмотря на выше упомянутые изменения законодателя в статью 232 УК РФ, фактически сохранилась прежняя редакция профильного Постановления Пленума Верховного Суда РФ №14 – 2006 г., акцентирующая внимание на то, что это должно быть не просто помещение, а помещение отведенное и / или приспособленное для потребления наркотиков. В итоге, в исследованных нами приговорах судов 2019 года по статье 232 УК РФ, вполне часто читаем примерно о таких действиях собственника помещения (квартиры, комнаты): предоставлял потребителям наркотиков находящийся в квартире диван для отдыха в состоянии опьянения; предоставлял водопроводную воду, газовую плиту и кухонную посуду для изготовления потребляемой формы наркотика; обеспечивал конспирацию путем запирания входной двери в квартиру с целью недопущения проникновения в нее сотрудников полиции; убирал квартиру, поддерживая ее в функциональном состоянии; выносил из квартиры мусор, в т.ч. использованные шприцы; проветривал комнату после употребления в ней наркотиков; оплачивал коммунальные услуги и т.п. Нам встретились исключительно единичные приговоры, где суд, разобрав подобное обвинение, все же указал, что такие действия в качестве действий по содержанию притона рассматриваться не могут. Так, например, согласно приговора Дзержинского районного суда г. Ярославля Ярославской области от 15.05.19 г. (1 – 71 / 19), А. с 20-летним стажем употребления наркотиков проживал в комнате общежития, куда его переселила из квартиры его мать, чтобы он отрицательно не влиял на своего брата. В этой комнате А. посещали его знакомые, с которыми А. вместе употреблял наркотики. Квалификация на досудебной стадии была дана по ч. 1 ст. 232 УК РФ. Но суд оправдал А. по обвинению по ч. 1 ст. 232 УК РФ, указав, что (1) никаких действий А. по приспособлению комнаты именно к потреблению наркотиков по делу не установлено, а единичные случаи потребления наркотиков в жилище не могут рассматриваться, как содержание притона; (2) комнату для А. арендовала его мать. Согласно приговора Заволожского районного суда г. Ульяновска от 26.03.19 г. (1 – 119 / 19), Г. наряду с хранением наркотиков, обвинялся в том, что содержал притон для потребления наркотиков с декабря 2017 г. по 4 января 2018 г. Государственный обвинитель в судебном стадии отказался от обвинения в этой части на том основании, что собранные по делу доказательства обвинение по ст. 232 УК РФ не подтверждают. Но в абсолютно подавляющем большинстве приговоров видно, что доводы обвиняемого о том, что инциденты состояли исключительно в единичных случаях совместного потребления наркотиков в его жилище, не являлись эффективными, в т.ч. в апелляционной стадии.

Также отметим, что профильное Постановление Пленума Верховного суда РФ №14 – 2006 г. в пункте 32 обращает внимание, что помещение может использоваться не только разными лицами для потребления наркотиков, но и одним лицом, но несколько раз. Еще раз (цит.): «…если помещение фактически использовалось одним и тем же лицом несколько раз либо разными лицами…». При буквальном прочтении можно было бы сделать вывод, что если проживающий в квартире жилец несколько раз сам употребил в ней наркотики, то он уже якобы создал притон, однако, на самом деле, речь здесь идет о ситуациях, когда хозяина квартиры более двух раз посещает один и тот же его знакомый для потребления там наркотика. То есть, не встречалось приговоров, согласно которым хозяин квартиры сам себе создал бы притон путем личного неоднократного потребления в своей квартире наркотиков. Но пограничные ситуации есть – это когда двое друзей – потребителей наркотиков живут в квартире одного из них – второй пребывает там длительное время, но неофициально, совершая административные правонарушения ст. 6.9 КоАП РФ, употребления наркотики без назначения врача, а хозяин квартиры за это будет подлежать уже уголовной ответственности по ч. 1 ст. 232 УК РФ, как за совершение преступления средней тяжести.

Привлекавшиеся к уголовной ответственности по ст. 232 УК РФ (как уже отмечали, это всегда часть 1 указанной статьи), в нашей выборке 122 приговоров за 2019 г. распределились следующим образом:

Ранее судимые и / или привлекавшиеся к уголовной ответственности со снятой судимостью 61 50%
Из них с установленным судом рецидивом преступлений 34 28%
Ранее не судимые лица, сведений о привлечении ранее к уголовной ответственности которых, приговоры не содержат 61 50%

То есть, к уголовной ответственности по ст. 232 УК РФ примерно в равной мере привлекаются, как лица, имевшие в прошлом (в т.ч. не снятую и не погашенную) судимость, так и лица, привлекаемые к уголовной ответственности впервые. При этом предыдущие судимости вовсе не всегда имели место по статьям УК РФ, связанным с незаконным оборотом наркотиков – вполне часто имели место судимости по ст.ст. 158, 161, 162 УК РФ. Обвиняемыми, согласно изученным нами приговорам, в 34 случаях (28%) являлись женщины, в 88 случаях (72%%) мужчины – все, как правило, молодого возраста.

О наказаниях. Санкция ст. 232 УК РФ известна, и в нашем случае части 2 и 3 данной статьи в выборке приговоров даже не встретились, кроме 1 упомянутого выше при характеристики эмпирического материала случая. Иными словами, оценке по наказаниям подлежит 121 из 122 изученных нами приговоров. Напомним, что санкция ч. 1 ст. 232 УК РФ предполагает наказание до 4 лет лишения свободы, и таким образом, согласно ст. 15 УК РФ данное преступление является преступлением средней тяжести, по которому суд может назначить наказание в виде судебного штрафа. Поэтому сразу начнем с единичных исключений – постановлений судов о прекращении уголовного дела с применением судебных штрафов.

Так, постановлением Преображенского районного суда Москвы по делу 1 – 255 / 19 с обвинением ранее не судимой Ф.И.О. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 УК РФ (предоставляла своим знакомым наркопотребителям свою квартиру, содержала квартиру в нормальном состоянии, употребляя вместе с посетителями кустарный героин и алкогольную продукцию), было удовлетворено ходатайство дознавателя полиции о прекращении в отношении Ф.И.О. уголовного дела с назначением ей меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (вину признала в полном объеме, по месту жительства характеризуется положительно, на учетах НД не состоит, преступление совершила впервые). Удовлетворяя ходатайство дознавателя, суд в постановлении указал, что Ф.И.О. загладила причиненный преступлением вред путем перечисления денежных средств в благотворительный фонд, добровольно прошла лечение в наркологическом учреждении, навела в своей квартире порядок и наркозависимых граждан больше к себе в квартире не пускает. Сумма судебного штрафа из файла постановления удалена. Согласно постановления Кызылского городского суда Республики Тыва от 05.04.19 г. (1 – 525 / 19), Ф.И.О. предоставлял трем лицам свое помещение для приготовления и потребления наркотиков, за что (не имея личных финансовых средств) получал от этих лиц наркотик для собственного употребления, помогал им в приготовлении наркотика. Затем продолжал то же самое, но уже в своем гараже. В заседании суда подсудимый заявил о полном признании вины и раскаянии, просил о назначении ему судебного штрафа, против чего государственный обвинитель не возражал. Удовлетворяя ходатайство стороны защиты, суд указал, что подсудимый загладил вред, причиненный преступлением путем перечисления взноса в Республиканский дом ребенка. Уголовное дело в отношении Ф.И.О. было прекращено на основании ст. 25.1 УПК РФ с назначением судебного штрафа в размере 10 тысяч рублей. Согласно постановлению Измайловского районного суда Москвы по делу 1 – 233 / 19, Ф.И.О. подозревался в содержании в своей квартире притона для потребления наркотиков, следователь полиции с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о прекращении в отношении Ф.И.О. уголовного дела в части ст. 232 УК РФ с назначением ему судебного штрафа. Ходатайство было судом возращено по процессуальным основаниям: отсутствие в ходатайства соответствующего диспозиции ч. 1 ст. 232 УК РФ описания преступного деяния, отсутствие позиции обвиняемого по ходатайству и сведений о заглаживании обвиняемым вреда, причиненного преступлением.

Но это исключительные ситуации. Подавляющее большинстве изученных нами судебных решений связано, конечно же, с назначением наказания.

С учетом вышеупомянутой санкции ч. 1 ст. 232 УК РФ (до 4 лет лишения свободы), если дело рассматривается судом в особом порядке, то максимальное наказание не может превышать 2/3 от указанных 4 лет или не может превышать 2 лет 8 месяцев лишения свободы. При наличии иных смягчающих обстоятельств – максимально возможный срок наказания еще ниже. Например, в числе иных смягчающих обстоятельств суды часто указывают активное способствование расследованию (кроме приговоров районных судов Москвы), которое в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ то же предполагает не более 2/3 от максимального срока. Итого, грубо говоря, 1 год 9 месяцев. Обычно есть и такие дополнительные смягчающие обстоятельства, как состояние здоровья, положительная характеристика, наличие иждивенцев, в т.ч. малолетних детей и т.д. Отягчающими обстоятельствами в изученных нами приговорах являлись только рецидивы преступлений. В редких случаях, если обвинение указывало в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, таковое судом не признавалось на том основании, что не установлена связь между состоянием опьянения и характером преступления.

Ниже приведена таблица усредненных наказаний по ч. 1 ст. 232 УК РФ, которые суды назначали той или иной категории подсудимых. При этом отдельно мы представили данные по приговорам районных судов Москвы и отдельно – по приговорам горрайсудов иных субъектов РФ.

По 58 приговорам горрайсудов за 2019 год в 35 субъектах РФ обобщенные данные выглядят следующим образом:

Вид и размер наказания Кол-во % для категории осужденных
Ранее не судимые и иные, для которых рецидив преступления не установлен
Лишение свободы условно на срок от 1 года до 2 лет 28 67%
Лишение свободы на срок от 1 года до 1 года 6 мес. в ИК общего режима 7 17%
Лишение свободы на срок от 1 года до 1 года 6 мес. в колонии – поселении 6 14%
Обязательные работы на срок 350 часов 1 2%
Лица с рецидивом преступлений
Лишение свободы условно на срок от 1 год 6 мес. до 1 года 10 мес. 3 27%
Лишение свободы на срок от 1 года до 2 лет в ИК общего (жен.), строгого или особого режима 8 73%

По 64 приговорам районных судов Москвы эти же показатели были следующие:

Вид и размер наказания Кол-во % для категории осужденных
Ранее не судимые и иные, для которых рецидив преступления не установлен
Лишение свободы условно на срок от 6 мес. до 2 лет 29 66%
Лишение свободы на срок от 1 года до 2 лет в ИК общего режима 15 34%
Лица с рецидивом преступлений
Лишение свободы условно на срок от 1 года до 2 лет 6 мес. 4 20%
Лишение свободы на срок от 1 года 6 мес. до 2 лет в ИК общего (жен.), строгого или особого режима 16 80%

Наказание в виде реального отбывания наказания в ИК ранее не судимым лицам назначалось в ряде случаев в связи с тем, что у них на момент совершения преступления уже имелся условный срок лишения свободы по предыдущему приговору. Но встречались приговоры, где по совершенно типовой для данной категории дел ситуации впервые привлекаемому к уголовной ответственности лицу суд, рассмотрев дело в особом порядке, назначал по ч. 1 ст. 232 УК РФ наказание от 1 до 1,5 лет лишения свободы в ИК общего режима. Равно как вполне встречались приговоры с установленным рецидивом преступлений и не признанием подсудимым вины, но с назначением наказания в виде лишения свободы условно. Но в целом общая ситуация с назначением наказаний состояла в том, что ранее не судимым лицам почти в 70% случаев наказание назначалось с применением ст. 73 УК РФ условно на срок от 6 месяцев до 2 лет – чаще всего, 1 год 6 месяцев лишения свободы. Лицам с установленным рецидивом преступлений примерно в 75% случаев наказание назначалось в виде реального лишения свободы на срок от 1 до 2 лет с отбыванием в соответствующей виду рецидива преступлений исправительной колонии. Ограничение свободы в качестве дополнительного наказания встречалось в 2 приговорах – примерно 1% от изученных. В Москве при назначении наказания в виде лишения свободы условно достаточно часто на осужденного возлагалась обязанность пройти курс лечения от наркозависимости.

Как мы отмечали выше, большинство дел по ст. 232 УК РФ суды рассматривали в особом порядке. При этом, как видно из таблицы, практически во всех апелляционных жалобах осужденные апеллировали к чрезмерной суровости приговора, а апелляционные жалобы подавались только осужденными к реальному отбытию наказания в виде лишения свободы лицами. Ни одного примера, где бы осужденный к лишению свободы условно, оспаривал бы приговор в апелляционном порядке мы не встретили. Практически никогда апелляционные жалобы на суровость наказания судом апелляционной инстанции не удовлетворялись, но встретилось единственное исключение. Так, согласно апелляционного постановления Московского городского суда от 18.12.18 г. (10 – 22488 / 18), суд первой инстанции, назначая по итогам рассмотрения дела в особом порядке ранее не судимому Д. наказание по ч. 1 ст. 232 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы в ИК общего режима, не включил в число иных смягчающих обстоятельств состояние здоровья подсудимого, в связи с чем апелляционный суд снизил наказание с 1 года 6 месяцев до 1 года 3 месяцев лишения свободы с отбыванием в ИК общего режима. Иными словами, здесь подтверждается общеизвестное правило о том, что апелляционные суды крайне редко пересматривают решение суда первой инстанции в части наказания, если признают приговор в целом полностью обоснованным и не находят прямых нарушений общих правил назначения наказания.

В рамках настоящего исследования нами также изучены подборки судебных решений по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 232 УК РФ за 2015 – 2018 гг., представленные в АПС «Консультант+»). Из данных подборок судебных решений видно, что на уровне президиумов областных судов нередко обращается внимание на то, что квалифицировать действия лица, как организацию притона можно лишь в том случае, если такое лицо произвело целенаправленные действия по приспособлению помещения именно под притон – установило в нем вентиляционные системы, а также технику для приготовления к потреблению наркотиков, приборы для потребления наркотиков, технику для обеспечения безопасности. Вроде бы все верно, но в этих же решения президиумы областных судов зачем-то упоминают и установку мебели, чем на наш взгляд, опять же вводят в заблуждение суды первой инстанции, которые затем указывают в приговорах в качестве признака притона на то, что владелец помещения позволял посетителям пользоваться диваном для отдыха после потребления наркотических средств. А потом осужденные не понимают, что же это такое «притон», за который они осуждены. Однако, все эти уточнения после вышеупомянутого расширения в декабре 2013 года диспозиции статьи 232 УК РФ за счет введения уголовной ответственности за систематическое (более 2 раз) предоставление помещения для потребления наркотиков, практического значения не имеют, а носят лишь уточняющий характер в смысле улучшения техники написания приговоров, а не для разрешения вопросов о виновности и наказании.

Напомним, что предварительное расследование по делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 232 УК РФ производится в форме дознания, в т.ч. если сопутствующим составом является преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ. Если при обысковом мероприятии наркотик обнаружен в крупном размере (ч. 2 ст. 228 УК РФ) или тем более имел место факт покушения на его сбыт, предварительное расследование осуществляется в форме предварительного следствия. В доказывании, как мы уже отмечали, используются результаты (документы) по задержанию и последующему медицинскому освидетельствованию посетителей помещения, покинувших его после употребления наркотика, их показания в рамках уголовного дела о преступлении ст. 232 УК РФ, объяснения в рамках их собственного дела об административном правонарушении ст. 6.9 КоАП РФ, если это удается стороне обвинения по срокам, то в уголовное дело включаются вступившие в силу решения судов в отношении посетителей помещения о привлечении их к административной ответственности по ст. 6.9 КоАП РФ, заключения судебно-химических экспертиз изъятых в помещении предметов (шприцев, флаконов, ложек и т.д.), подтверждающие наличие на них следовых количеств тех или иных видов наркотиков, нередко – признательные показания владельца помещения, которые тот дал хотя бы на начальном этапе, и конечно же, результаты ОРМ «Наблюдение» и показания оперативных сотрудников полиции, которые это ОРМ проводили. Данный блок доказательств обвинения является типовым по рассмотренным нами приговорам, и даже если он представлен не в исчерпывающем объеме, а лишь в основной части, его содержания обычно достаточно для вынесения судом обвинительного приговора. Собственно, отсюда и практически нет попыток обвиняемых оспаривать существо обвинения, а единичные случаи таких попыток зачастую не эффективны. О некоторых рекомендациях по защите в данной категории дел мы скажем ниже.

В Конституционный Суд РФ о проверке соответствия статьи 232 УК РФ положениям Конституции РФ граждане обращались. По таким обращениям вынесено два определения Конституционного Суда РФ от 16.04.09 г. №563-О-О и от 26.01.2010 г. №77-О-О об отказ в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Краснянского И.В. Согласно первому определению 2009 года, заявитель акцентировал внимание Конституционного суда РФ на фактических обстоятельствах своего уголовного дела и предлагал Конституционному Суду РФ оценить законность и обоснованность приговора и иных решений судов общей юрисдикции, что не входит в компетенцию Конституционного суда РФ. Во второй жалобе 2010 г. тот же заявитель указывал, что статьи 228 и 232 УК РФ, по которым он осужден, позволяют привлекать к уголовной ответственности лиц за деяния, не представляющие общественной опасности. В принятии этой жалобы к рассмотрению Конституционный Суд РФ то же закономерно отказал. Судя по официальному сайту Конституционного Суда РФ на декабрь 2019 г. иных жалоб о проверке конституционности статьи 232 УК РФ Конституционный Суд РФ не рассматривал.

В то же время, из действующей диспозиции статьи 232 УК РФ и изученной нами описанной выше судебной практики следует, что потребление наркотика группой лиц в квартире (совместно с собственником квартиры или с лицом, в ней зарегистрированным) представляет принципиально большую общественную опасность, чем потребление наркотика на лестнице или во дворе дома, либо даже в таком общественном месте, как кинотеатр. Первое законодатель определяет, как преступление средней тяжести, а второе – как административное правонарушение. Почему, если группа лиц не пойдет в квартиру для потребления героина, а будет делать инъекции героина на лестничной площадке, оставляя после себя использованные шприцы с иглами, которыми вполне могут уколоться другие жильцы или работники коммунальных служб, убирая эти объекты – это состав административного правонарушения (см. ст.ст. 6.9 и 20.21 КоАП РФ), а если эти же люди пойдут делать себе инъекции наркотика в квартиру одного из них, который затем еще и надлежаще приберет за всеми шприцы и иглы, то это преступление средней тяжести? Для чего действующая (с 2014 года) конструкция статьи 232 УК РФ фактически ориентирует наркозависимых лиц употреблять наркотики на лестницах, в подвалах, во дворах, оставляя после себя там соответствующий (иной раз, инфекционно опасный) мусор, а затем (после потребления) следовать в квартиру или не следовать туда, оставаясь в состоянии опьянения в подвале или в кустах во дворе? Брошенные на лестнице, во дворе или в подвале дома использованные потребителями героина иной раз инфицированные шприцы, случайные уколы ими жильцов, работников коммунальных служб и даже детей – не высока ли цена за создание некоего дискомфорта в потреблении наркотиков? Но это вопрос не к Конституционному Суду РФ, а исключительно к законодателю…

Уголовная ответственность наступает с 16-летнего возраста.

Традиционно несколько слов о доктринальных комментариях к обсуждаемой статье УК РФ. Согласно постатейным комментариям к УК РФ, задачей статьи 232 УК РФ является противодействие массовому употреблению наркотиков. Авторы отдельных постатейных комментариев, судя по их содержанию, каким-то образом представляют себе, что ванная комната или кухня в жилой квартире могут быть временно приспособлены под приготовление наркотиков к потреблению и для потребления наркотиков (см. Комментарий к УК РФ под ред. В.М. Лебедева). Кстати, при таких комментариях, а значит, и практике, какой был смысл расширять диспозицию статьи 232 УК РФ в 2013 году за счет систематического предоставления помещения для потребления наркотиков? На наш взгляд, смысл был только в том, чтобы исключить саму возможность оправдания судами лиц, обвиняемых в том, что в своем жилище они допускали употребление наркотиков совместно с иным лицом (лицами). А часто ли оправдывали, если согласно приведенной в начале статьи судебной статистике число осужденных до 2014 года по ст. 232 УК РФ более чем в 2 раза ежегодно превышало число таковых после 2013 года? Полагаем, что не так уж и часто. Но решения такие все-таки были.

Относительно диссертационных исследований. Более ранние диссертационные криминологические и уголовно правовые диссертационные исследования по теме наркопритонов – это работы Азаровой М.В. (2004 г.) и Афанасьева А.А. (2007 г.), авторефераты которых доступны в Интернет источниках. Еще более ранние работы по данной проблематике были опубликованы Щадриным В.П. в 90-е годы. В 2018 году в Российском государственном университете правосудия Берсановым А.С. была защищена диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. по теме «Уголовная ответственность за организацию либо содержание притонов или систематическое предоставление помещений для потребления наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов». С нашей т.з., автор справедливо отмечает, что коль скоро наркопотреблению групповой характер свойственен по природе, то как и любая иная социальная группа, наркозависимые между собой взаимодействуют, в связи с чем (цит.) «возникают обоснованные сомнения в реальных возможностях ст. 232 УК РФ и разумности установленных пределов действия данной статьи УК РФ». Также автор справедливо обращает внимание на отсутствие четких признаков отграничения притонов от помещений, систематически предоставляемых для потребления наркотиков. На наш взгляд, безусловно следует согласиться с автором и в том, что существующая «редакция статьи 232 УК РФ объединяет две несопоставимые по опасности формы преступного деяния», а «формальный запрет систематического предоставления помещений для потребления…. не учитывает морально-этический аспект возможности совершения подобных действий супругом или близким родственником наркозависимого лица». В целом, судя по автореферату, работа Берсанова А.С. безусловно представляет интерес в части видения автором реальной ситуации с применением ст. 232 УК РФ, но работа ориентирована на вопросы криминологического характера.

Настоящую статью мы начали с предыстории действующей редакции статьи 232 УК РФ, рассмотрев там же ежегодные показатели статистики применения статьи 232 УК РФ. О статистике в работе правоохранительных органов негативного сказано много без нас и до нас. Но обсуждая вопросы правоприменения статьи 232 УК РФ и характер этого правоприменения, не можем не привести один пример из приговоров в отношении сотрудников полиции – уверены, в этом приговоре описана исключительная ситуация.

Так, согласно приговора Шарьинского районного суда Костромской области от 08.11.18 г. (1 – 157 / 18), сотрудник полиции был осужден за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 230 и 228.1 УК РФ в связи с тем, что будучи оперативным уполномоченным отделения полиции по контрою за оборотом наркотиков, в сговоре со своим непосредственным начальником и в целях получения положительных показателей раскрываемости преступлений, предусмотренных ст. 232 УК РФ, и соответственно, выгод имущественного характера (поощрения в виде ежемесячных премий) осуществил (в числе иного) склонял отдельных граждан к приготовлению наркотика и его употреблению в конкретных местах, затем оформлял документы для суда о соврешении такими гражданами административных правонарушений ст. 6.9 КоАП РФ и для дознания о выявлении преступлений ст. 232 УК РФ, совершаемых в тех или иных жилищах. Привлекаемые им лица очевидно являлись потребителями наркотиков, выполняли его указания под угрозой их привлечения к уголовной ответственности за действия, связанные с оборотом наркотиков, которые те, видимо, регулярно совершали. Приведем просто цитаты из приговора:

«…Кроме этого, в один из дней марта 2017 года, находясь на территории г. Шарьи Костромской области, К. <сотрудник полиции>, по заранее разработанному преступному плану, подыскал из числа лиц вышеуказанной категории Ю., а Г. <другой сотрудник полиции – руководитtль К.> - БН. и БМ., которых путем убеждения (уговора), склонили к участию в инсценировке ситуации функционирования «наркопритона» в доме Т. по адресу… Так, под контролем К. и Г. <сотрудников полиции>, Д. обязан был уговорить Г. пустить его и других лиц (БН., БМ., П.) в свой дом для изготовления и следующего употребления наркотического средства, с последующим прохождением медицинского освидетельствования для подтверждения их нахождения в состоянии наркотического опьянения, а Ю. обязан был уговорить Т. пустить его и других лиц (БН., БМ.) в свою квартиру для изготовления и последующего «потребления наркотического средства, с последующим прохождением медицинского освидетельствования для подтверждения их нахождения в состоянии наркотического опьянения… В свою очередь, К. и Г. <сотрудники полиции> должны были составить фиктивные документы о якобы самостоятельном совершении вышеуказанными лицами не менее трех административных правонарушений, предусмотренных частью 1 статьи 6.9 Ко АП РФ, а указанные лица (БН., БМ., П., Ю.) по требованию этих же сотрудников полиции - подтвердить ложные обстоятельства их совершения в ходе медицинского освидетельствования, дачи объяснений, составления других материалов по делам об административных правонарушениях и судебных заседаний, что обуславливало привлечение всех упомянутых лиц к административной ответственности, назначение им наказания в виде административного ареста штрафа и передачу в орган дознания копий указанных административных материалов в качестве повода и оснований для возбуждения уголовного дела о совершении Г. и Т. преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 232 УК РФ, то есть о якобы систематическом предоставлении ими своих квартир для потребления наркотических средств, хотя действительности это не соответствовало….».

Рекомендации по осуществлению защиты по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 232 УК РФ

В заключении, приведем некоторые тезисы в качестве рекомендаций по осуществлению защиты по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 232 УК РФ, которые, возможно, будут полезны в т.ч. адвокатом, осуществляющим защиту по назначению, и столкнувшимся со сравнительно редко встречающимся обвинением по ст. 232 УК РФ.

1. В силу того, что к уголовной ответственности по данной категории дел чаще всего привлекаются наркозависимые лица, причем в период активного потребления наркотиков (со знакомыми и часто), необходимо убедиться, что задержанный подзащитный не находится в таком состоянии, что явно не вполне отдает себе отчет в своих действиях, мыслях, а следовательно, не способен на взвешенное определение своей позиции по выдвинутому против него подозрению. Напомним, что одним из типовых доказательств в изученных нами приговорах, как правило, являлось указание на признательные показания подсудимого, данные им на начальном этапе предварительного расследования. Спросить у дознавателя (или следователя) о промежуточных результатах медицинского освидетельствования подзащитного в части установления или не установления врачом клинических признаков опьянения будет не лишним, и если таковые врач усмотрел, то допрос такого лица, по общему правилу, не допустим. Если клинических признаков врачом не установлено, то надо понимать, что акт медицинского освидетельствования, которые будет в окончательном виде составлен только через несколько дней после получения результатов анализа мочи освидетельствуемого лица, если вывод акта основан только на результатах анализа мочи при не установлении клинических признаков опьянения безусловным доказательством того, что лицо на момент освидетельствования находилось в состоянии опьянения, не является, т.к. многие наркотики выводятся из организма значительно дольше, чем продолжается состояние опьянения. Результата ответа дознавателя (следователя) на выше указанный вопрос или отказ от ответа по причине не знания промежуточных результатов освидетельствования желательно занести в протокол допроса. Если признаки опьянения явные, а подзащитный все равно согласен на дачу показаний, в протокол необходимо занести, что адвокатом выразил неуверенность в адекватности состояния подзащитного и просил дознавателя допрос отложить. В качестве примера приведем ситуацию, описанную в одном из изученных нами приговоров. Так, из приговора Тимирязевского районного суда Москвы от 04.02.19 г. (1 – 10 / 19) видно, что Е. в судебной стадии вину в совершении преступления ч. 1 ст. 232 УК РФ не признала, пояснив, что признательные показания на досудебной стадии дала, находясь под воздействием медикаментозных препаратов, которые ей ввели в наркологической больнице и откуда она была вывезена сотрудниками полиции для проведения следственных действий. Из приговора видно, что окончание работы полиции по квартире Е. с проведением обыскового мероприятия имело место 19.02.18 и ее показания, которые Е. оспаривала в суде, датированы той же самой датой. Отклоняя данное заявление подсудимой, суд указал, что оперативные сотрудники приезжали с целью ее вывоза из наркологической клиники в полиции два раза и только со второго раза врач вывоз разрешил. При этом формальные требования к протоколу допроса соблюдены. На этом основании суд счел, что процессуальных нарушений при допросе от 19.02.18 г. не имелось. Апелляционная инстанция Московского городского суда (10 – 8722 / 19 от 30.05.19 г.) этот же довод Е. то же признала несостоятельным, т.к. в деле была справка наркологического учреждения о возможности проведения с Е. процессуальных действий. То есть, даже в таком примере оспаривание признательных показаний, данных в досудебной стадии в описанной ситуации, было неэффективным (кстати, при наличии у суда возможности вынести такой же обвинительный приговор без учета показаний Е. – в приговоре описаны показания свидетелей против Е. и имелись положительные для обвинения результаты осмотра ее жилища).

2. Доводы дознавателя об уже собранной доказательственной базе при начале осуществления защиты по рассматриваемой нами категории дел послушать крайне желательно. Выше мы описывали типовую доказательственную базу по таким делам, и из описания очевидно, что при действующей редакции статьи 232 УК РФ, сама по себе позиция привлеченного к уголовной ответственности владельца, пользователя помещения существенного значения для исхода дела не имеет. Так, если посетители помещения уже дали показания о потреблении ими там наркотиков, в отношении посетителей уже есть результаты их положительного (на наркотики) медицинского освидетельствования, а в самом помещении полиция уже изъяла шприцы, курительные трубки, ложки и пр., на которых, скорее всего, в экспертном учреждении следы наркотиков обнаружат – никакой защитительной позиции на основе оспаривания обвинения в таком деле не предвидеться. Никто и никогда не поверит в том, что свидетели владельца помещения оговаривают, а шприцы и ложки, миски в помещение принесла полиция. С другой стороны, при изначальной (а не в суде) признательной позиции повышаются шансы получить наказание минимальное и с применением ст. 73 УК РФ (условно) – причем не только для ранее не судимых лиц, но и тем, у кого суд установит рецидив преступлений (у таких шансов меньше, но они есть). В региональных горрайсудах (кроме райсудов Москвы) в приговорах кроме ссылки на особый порядок рассмотрения дела в качестве смягчающего обстоятельства вполне указывались и явки с повинной в виде объяснений задержанного до возбуждения дела, и активное способствование расследованию путем дачи показаний о своих собственных действиях. В то же время, как мы уже подробно указывали выше при обсуждении вопросов наказаний, гарантий, что при признательной позиции с момента задержания и при осорбом порядке рассмотрения дела судом наказание впервые привлекаемому к уголовной ответственности лицу будет назначено точно с применением ст. 73 УК РФ, а не в виде 1,5 лет лишения свободы в ИК общего режима, давать нельзя. Прогнозируемый процент назначения судом наказания условно в разделе о наказаниях примерно указан, но это всего лишь в той или иной степени обоснованная вероятность, но не гарантия исхода дела. Ровно по этой же причине не правильно считать, что если приговором будет точно установлен рецидив преступления, то наказание обязательно назначат с реальным отбыванием в ИК.

3. Как видно из изученных нами приговоров, мера пресечения, связанная лишениям свободы (содержание под стражей либо домашний арест) по таким делам в отношении ранее не судимых лиц без сопутствующих более тяжких составов обычно не избирается – дознаватель ограничиться подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

4. Защитнику целесообразно сразу же подробно пояснить подзащитному особенности правоприменения и редакции статьи 232 УК РФ – с учетом проанализированной выше проблемности редакции статьи и ее толкований с т.з. смыла вообще – не всякому эти толкования и правоприменение будут очевидны из простого прочтения диспозиции статьи. Это надо сделать для того, чтобы в период участия в судопроизводстве по своему делу подзащитный не сильно акцентировался на очевидном вопросе о том, почему наличие в его квартире шприцев и жгута для инъекций и ложки со следами наркотика, а также его действия по запиранию дверей квартиры за посетителями и выносу мусора правоприменитель описывает как признаки приспособления квартиры для потребления наркотиков и признаки мер конспирации. Внятно ответить на этот вопрос ему не сможет никто. Единственным правильным ответом будет указание на то, что такая практика правоприменения ст. 232 УК РФ и спрашивать, почему она такая не надо.

5. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 232 УК РФ, подпадает под критерии ст. 25.1 УПК РФ о возможности прекращения уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в идее судебного штрафа. Обратиться с таким ходатайством к дознавателю следует обязательно. Оспаривать его отказ в порядке статьи 125 УПК РФ не следует – это будет точно неэффективным, но ухудшит позиции защиты при заявлении аналогичного ходатайства в судебной стадии, где также целесообразно просит о применении ст. 25.1 УПК РФ. Примеры нами были приведены в настоящей статьи при обсуждении наказаний. Поскольку типовые ситуации в делах о преступлениях ч. 1 ст. 232 УК РФ носят сугубо бытовой характер, и на самом деле, и дознавателю, и судье, и прокурору по-человечески обычно понятны, эффективность апеллирования к ст. 25.1 УПК РФ по таким делам все же выше, чем в делах о хранении или тем более сбыте наркотиков. Как видно из приведенных нами выше примеров постановлений о назначении судебного штрафа, в качестве заглаживания причиненного преступлением вреда суд может признать, например, внесение взноса в благотворительный фонд, добровольное прохождения курса лечения от наркозависимости.

6. Все изложенное выше не означает, что по делам о преступлениях ст. 232 УК РФ вообще исключена защитительная позиция с непризнанием вины. Выше мы упоминали о единичных оправдательных в части обвинения по ст. 232 УК РФ приговорах, выносимых по причине того, что либо не доказано, что помещение точно использовалось для проживания обвиняемым, либо доказаны только частные случаи потребления в нем наркотиков, которые суд считает не возможным квалифицировать как систематическое предоставление помещения для потребления наркотиков. Но такие приговоры в изученном нами массиве были единичные – кстати, в итоге, и они были обвинительными, но только по статье 228 УК РФ. В случае, если привлекаемое к уголовной ответственности лицо после подробного обсуждения ситуации с защитником все же пришло к выводу о доказывании не виновности, обратить внимание надо на следующее.

6.1. Необходимо понять, насколько достоверно обвинением установлен факт непосредственного употребления наркотика – покурить каннабис могли и на лестнице, и во дворе дома, и на общем лестничном балконе. Если задержанный посетитель после посещения квартиры был направлен на медицинское освидетельствование, по результатам которого было установлено, что он в состоянии наркотического опьянения, то его пояснения в этот день подлежат уточнению именно в вопросе о том, где имел место непосредственно факт употребления наркотика.

6.2. Следует сопоставить наименования наркотиков, следы которых обнаружены на изъятых в квартире предметов, с результатами медицинского освидетельствования посетителей. Если виды наркотиков разные, это довод стороны защиты, весомость которого увеличивается с учетом общеизвестного факта, что наркотики и их метаболиты выводятся (а значит, и сохраняются) в организме человека то или иное время, в т.ч. и определенное время после того, как состояние опьянения уже давно прекратилось. Особенно это касается наркотиков группы каннабиса.

6.3. Фактические основания проведения ОРМ «Наблюдения» целесообразно установить. Но надо понимать, что данное ОРМ, как существенно не затрагивающее прав и свободы граждан, может проводиться достаточно произвольно. Значение эти обстоятельства имеет в основном в тех случаях, когда признаки фальсификации результатов ОРМ и / или привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновного достаточно существенные. Пример таких фальсификаций был описан нами выше. Здесь же будет полезным внимательно изучить обстоятельства проведения обысковых мероприятий в помещении, в результате которых были изъяты те или иные предметы со следами наркотиков.

6.4. Постановления судов, вынесенные по административным делам ст. 6.9 КоАП РФ, в отношении посетителей помещения подпадают под положения статьи 90 УК РФ о преюдиции. Однако, вопрос этот не столь однозначный. В этой связи мы изучили тексты приговоров именно на предмет наличия в них указаний о преюдициальном значении постановлений мировых судов по делам ст. 6.9 КоАП РФ. Именно слова «преюдициальное значение» были использованы только в одном приговоре (Сибайский городской суд Республики Башкортостан от 11.04.19, дело 1 – 45 / 19), а именно (цит.): «К показаниям подсудимого П. и свидетелей …. в судебном заседании о том, что предоставление жилого помещения по адресу…, со стороны П. не имело место, суд относится критически, поскольку это установлено вступившими в законную силу постановлениями мировых судей, имеющими преюдициальное знание для дела, из описательно-мотивировочной части, которых следует, что потребление наркотических средств имело место в квартире П. по вышеуказанному адресу». В иных приговорах суды без употребления термина «преюдициальное значение» и без ссылки на статью 90 УПК РФ, тем не менее, указывали, что обвинение подтверждается постановлениями мирового суда, согласно которым употребление наркотика имело место по такому-то адресу, далее уточняя в приговоре, что постановление мирового суда вступило в законную силу. Мы считаем, что и в такой редакции фактически имело место применение судами преюдиции постановления мирового суда, выносившегося без участия обвиняемого по уголовному делу, при установлении ключевого обстоятельства для разрешения уголовного дела в отношении обвиняемого – например: «Факт употребления наркотических средств ФИО6, ФИО7 и ФИО8 при обстоятельствах, изложенных ими в ходе допросов на предварительном следствии и в судебном заседании, подтверждается также вступившими в законную силу постановлениями мирового судьи судебного участка №… от Д.М.Г, которыми ФИО6, ФИО7 и ФИО8 признаны виновными в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.6.9 КоАП РФ. При этом в ходе рассмотрения дел об административном правонарушении установлено, что ФИО6 Д.М.Г, ФИО7 Д.М.Г, ФИО8 Д.М.Г умышленно, без назначения врача употребляли вещества, относящиеся к наркотическим средствам, в <адрес>...» (приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 22.04.19, 1 – 118 / 19). Если посетители помещения в деле о преступлении ст. 232 УК РФ дали показания в пользу обвинения, в уголовном деле имеются иные доказательства, то ссылка суда в приговоре на постановления мировых судов по делам об административных правонарушениях ст. 6.9 КоАП РФ является лишь элементом совокупности доказательств. Но если исследованные судом по уголовному делу доказательства входят в противоречие с установленными постановлением мирового суда обстоятельствами (например, место фактического употребления наркотика), то ссылка суда на преюдициальное значение постановления мирового суда по делу об административном правонарушении будет противоречить позициям Конституционного Суда РФ, высказанным в определении Конституционного Суда РФ от 15.01.2008 г. №193-О-П по жалобе Т.Р. Суринова и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 г. №30-П по жалобе В.Д. Власенко и Е.А. Власенко. То есть, если посетители помещения в рамках уголовного дела дали показания о том, что употребили наркотики вне помещения обвиняемого, а суд в обвинительном приговоре обосновал критическую оценку показаний этих свидетелей ссылкой на преюдициальное значение постановлений мирового суда это будет являться в т.ч. нарушением судом конституционного принципа, закрепленного в статье 49 Конституции РФ.

6.5. Если это необходимо, результаты медицинского освидетельствования подлежат оценке в качестве доказательства с учетом особенностей, о которые изложены здесь. Речь идет о концептуальных проблемах использования в уголовно-процессуальном доказывании результатов медицинского освидетельствования без проверки таких результатов судебно-экспертным путем и о том, что существующий в РФ в нарушении ст. 44 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» порядок проведения медицинского освидетельствования исключает саму возможность оценки и проверки выводов специалистов по тем правилам, которые применяются в уголовно-процессуальном доказывании. Здесь же сразу отметим, что при всей очевидности данной ситуации, надо понимать, что если порядок медицинского освидетельствования (в соответствии со ст. 44 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах») будет надлежаще объективно согласован с правоохранительными ведомствами и адаптирован к процедуре уголовного судопроизводства, то отвечающему за освидетельствование Минздраву России придется осуществить закупки холодильников и иных средств для хранения исследуемых образов мочи и результатов исследования этих образцов, что в свою очередь потребует от бюджета РФ выделения весьма больших средств на такие закупки во все районы всех субъектов РФ. Соответственно, попытка разрешить эту проблему на уровне судьи районного суда всегда неэффективна. На уровне же высших судов пока не заявлялось, что для существующий порядок медицинского освидетельствования суды для вынесения обвинительных решений считают недостаточным, в то время как только изменений подходов в судебной практике могло бы реально подвигнуть исполнительную власть к надлежащей адаптации порядка медицинского освидетельствования к доказыванию по уголовным делам и делам об административных правонарушениях.

6.6. Кроме того, сам по себе факты обнаружения в моче освидетельствованного посетителя конкретного наркотика и обнаружения на тех или иных предметов из помещения следов того же наркотика не является достаточным доказательством того, что освидетельствованное лицо в помещении наркотик употребляло. Во-первых, наркотики в моче могут сохраняться дольше, чем предполагаемое время возможного пребывания лица в помещении (данные о времени полувыведения конкретных наркотиков опубликованы и доступны – время полувыведения водорастворимых наркотиков (таких как кокаин, амфетамины) измеряется в часах, время полувыведения липофильных наркотиков (таких как, каннабиноиды) – в сутках). Во вторых, не может идти речи о каких лицо сравнительных исследованиях наркотиков из мочи и наркотиков на предметах. Таким образом, обнаружение следов наркотиков на изъятых в помещении предметах следует относить не к прямым, а лишь к косвенным доказательствам преступления ст. 232 УК РФ.

6.7. Если подзащитный ранее действительно не употреблял наркотики, имеются достаточные признаки, указывающие на инспирированный характер уголовного дела может быть рекомендовано проведение исследования его волос в СМЭ на предмет проверки разовых фактов потребления им наркотиков в течение года. Эта же рекомендация относится к посетителям квартиры, если есть достаточные основания полагать, что никаких наркотиков в квартире в действительности не употреблялось. Процедура проста. Лицо обращается в судебно-медицинское (экспертное учреждение (а не в территориальную лабораторию Минздрава России, осуществляющую анализ мочи) за платной услугой (цена от 1 до 5 тысяч рублей – указывается на сайтах СМЭУ в прейскурантах) – исследование волос. Результаты исследования СМЭУ оформляет справкой, которую выдают обратившемуся.

6.8. Довод о том, что владелец помещения не видел, как посетители употребили там наркотики, имеет право на существование, но прогноз его эффективности не высок – особенно для однокомнатных квартир. Оценку тезисов обвинения о «диване для отдыха в состоянии опьянения», «газовой плиты для приготовления наркотика», «водопроводной системы для приготовления наркотика», «вытяжной вентиляции для удаления запахов от наркотика», «выносе мусора для сокрытия следов наркопотребления», «запирании дверей квартиры для недопущения туда полиции» следует дать надлежащую с т.з. не юридической, а здравого смысла вообще. Если вдруг это потребуется, можно рассказать о том, как все то же самое владелец квартиры делал вне связи с посетителями, когда и для чего купил в квартиру диван – зафиксировав этот рассказ в протоколе допроса или в заседании суда. Здесь действует общее правило – на очевидную глупость если и можно эффективно ответить, то только тем же самым. А иной раз это и метод защиты – расширять изучение несуразных обстоятельств, на которые акцентировала внимание сторона обвинения – так, чтобы обсуждение приобрело явно гротескный характер.

6.9. Если это необходимо, исходя из сложившейся по делу ситуации, очные ставки со свидетелями – посетителями целесообразны. Но следует понимать, что если от свидетеля – посетителя никаких иных, кроме как полностью подтверждающих обвинение, показаний ожидать не приходиться, то после такой очной ставки сторона защиты в судебной стадии утратит те возможности, которые предоставляет ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ – т.е. при неявке такого свидетеля суд будет вправе огласить его показания, в т.ч. и протокол очной ставки по ходатайству стороны обвинения. Напомним, что оглашение судом показаний в нарушение ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ в случае обоснования такими показаниями обвинительного приговора может являться нарушением прав обвиняемого, гарантированных ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

6.10. Из изученных нами приговоров усматривается следующая частная ситуация. Посетители помещения часто являются знакомыми обвиняемого – собственника, пользователя помещения. Не всегда понятно, в связи с чем они дали показания против своего знакомого, если тот отрицает факт потребления ими наркотиков у себя дома, подробно обосновывая свою версию. Одна из возможных причин, на наш взгляд, в отдельных ситуациях могла состоять в том, что свидетелю – посетителю не вполне точно разъяснили положения ст. 307 УК РФ – например, пояснив, что после положительных результатов освидетельствования на употребление наркотика, на основе которых мировой суд в любом случае установит факт употребления наркотика в конкретном помещении, если свидетель – посетитель будет сообщать дознавателю отличные от версии обвинения сведения о том, как и где он употребил наркотик, то его еще до суда по уголовному делу привлекут к уголовной ответственности за заведомо ложные показания в смысле ст. 307 УК РФ. Такое разъяснение ст. 307 УК РФ следует признать существенно некорректным, т.к. оно не учитывает, что достоверность или не достоверность показаний свидетеля устанавливается только из итогового решения по уголовному делу, в рамках которого свидетель давал показания. То есть, если орган дознания на основе показаний свидетеля прекратит уголовное дело о преступлении ст. 232 УК РФ, а потом каким-то образом кем-то все будет пересмотрено, то ответственность для свидетеля по ст. 307 УК РФ может и наступить (при условии, что будет установлены заведомость дачи им недостоверных показаний). Все остальные ситуации охватываются примечанием к ст. 307 УК РФ. Кроме того, если дознаватель перед началом допроса разъясняет свидетелю, что при даче показаний он как-либо связан будущим или уже состоявшимся решением мирового суда по своему делу об административном правонарушении ст. 6.9 КоАП РФ, то такие действия дознавателя фактически являются понуждением свидетеля к даче конкретных показаний и могут образовывать состав преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ. Выше мы упоминали о позициях Конституционного Суда РФ о применении преюдиции судебных решений – уверены, что эти вопросы посетителям помещений обычно вовсе неизвестны. Соответственно, защитник не лишен права обеспечить надлежащее понимание свидетелем упомянутых положений закона с тем, чтобы исключить ситуацию, когда свидетель дает ложные, но в пользу версии обвинения, показания в силу того, что оперативные сотрудники или дознаватель ввели его в заблуждение своим толкованием правовых норм или надлежаще полно эти нормы ему не разъясняли. Однако, надо понимать и то, что если в приговоре о совершении владельцем, пользователем помещения преступления ст. 232 УК РФ суд придет к выводу о недостоверности показаний свидетеля (а вероятность такая, на самом деле, высока), то в «повестке дня» свидетеля может оказаться осуществление своей защиты от обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ.
http://old.hand-help.ru/doc4.13.html

Поделиться