Судьба бакалейщиков в России

Эхо Москвы / Передачи / Интервью / Четверг, 26.02.2009: Сергей Полятыкин, Роман Пронякин , Наталья Андреева, Лев Левинсон

http://echo.msk.ru/programs/beseda/575043-echo.phtml

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 11 часов 12 минут. Вы слушаете «Эхо Москвы». Здравствуйте! У микрофона Нателла Болтянская. И сегодня в нашей студии: предприниматель Роман Пронякин…

Р. ПРОНЯКИН: Здравствуйте!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: … адвокат Наталья Андреева…

Н. АНДРЕЕВА: Здравствуйте!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Приветствуем вас! Сергей Полятыкин, руководитель медицинских программ «Нет – алкоголизму и наркомании!», врач-нарколог. Здравствуйте!

С. ПОЛЯТЫКИН: Здравствуйте!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И ждем Льва Левинсона, эксперта Института прав человека, руководителя программы «Новая наркополитика». Смысл дела, которое мы сегодня обсуждаем, заключается в том, что российские бакалейщики, которых представляет Роман Пронякин, столкнулись с определенной проблемой. Проблема имеет короткое название – мак. Что вы там натворили, скажите, пожалуйста.

Р. ПРОНЯКИН: Фирма занималась сбытом и реализацией пищевого мака. Фирма существует с 2004 года. После этого Наркоконтроль посчитал, чтоы продается не мак, а наркотические препараты, и завели уголовное дело.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Уголовное дело по статье…

Р. ПРОНЯКИН: 228, часть 3-1 – это от 8 до 20 лет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А что это за статья? За что? За сбыт наркотиков?

Р. ПРОНЯКИН: Естественно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: На тот момент, когда создавалась фирма и принималось решение о сбыте, - тот самый мак, которым булочки посыпают, правильно? – были какие-то что называется, критерии того, что является маком, что является маковой соломкой, что является наркотиками, а что является безобидной посыпушкой?

Р. ПРОНЯКИН: Нет, просто мак, просто был пищевой мак, который закупался за границей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Насколько мне известно на сегодняшний день вы отбыли в предварительном заключении 18 месяцев, а ваш партнер и владелец фирмы до сих пор…

Р. ПРОНЯКИН: До сих пор находится в следственном изоляторе, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что, на ваш взгляд, является ключевой несправедливостью? Раз уж вы пришли сюда, то видимо, вы считаете, что в отношении вас поступили несправедливо.

Р. ПРОНЯКИН: Да. Ключевая несправедливость заключается в том, что Наркоконтроль занимается пищевой продукцией. Его задачи - Наркоконтроля – заниматься наркотиками, а не пищевой промышленностью. И берут на себя они полномочия ГОСТа, берут полномочия санитарных эпидемиологических станций. То есть, мак – это не Наркоконтроль!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Тогда объясните мне, пожалуйста, чем, на ваш взгляд, объясняется тот момент, что вы , отсидев 18 месяцев предварительного заключения, вышли на свободу, а ваш партнер и владелец фирмы Роман Дементьев по-прежнему находится в следственном изоляторе?

Р. ПРОНЯКИН: истекли сроки содержания под стражей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вашего?

Р. ПРОНЯКИН: Да, моего.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А его?

Р. ПРОНЯКИН: Его еще нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Он проходит по тому же делу?

Р. ПРОНЯКИН: Да. По той же части.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот появился Лев Левинсон. У меня вопрос к госпоже адвокату. Скажите, пожалуйста, вот мак как некая кондитерская штучка, и мак как маковая соломка. Каким образом разобраться в том, где криминал, а где обычные кондитерские товары?

Н. АНДРЕЕВА: Попробую. Маковая солома является наркотическим средством. В семенах мака ГОСТы, которые распространялись на моего доверителя Романа Пронякина, 12-0994, допускали нахождение в составе сорной примеси маковой соломы до 3 процентов. Ведомственная экспертиза как раз указывала, что изъятый у Пронякина мак был практически чистый. Против 3-х допустимых процентов там была обнаружено 0,1 процент маковой соломы. Он полностью соответствовал ГОСТу. Что касается незаконного оборота наркотиков, я, безусловно, полностью согласна со своим доверителем. Наркоконтроль должен заниматься незаконным оборотом наркотиков, но не пищевой продукцией!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Наталья, прерву вас и задам вопрос специалисту – врачу –наркологу. Сергей, скажите, пожалуйста, сколь допустимо выжимание, некое экстрагирование из кондитерского мака препарата, пригодного для производства наркотического сырья или наркотических препаратов?

С. ПОЛЯТЫКИН: Поскольку в процессе производства, скажем, пищевого мака попадает все-таки в конечный продукт небольшое количество остатков от коробочек мака и так далее, понятно, что они разламываются…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот у меня есть килограмм кондитерского мака. Сколько наркотических препаратов я могу из него сделать?

С. ПОЛЯТЫКИН: По ГОСТу максимально может 3 процента находится – 30 граммов маковой соломки. Но в этой маковой соломке неизвестно тоже содержание наркотических средств. Там может быть незначительное совершенно. И в принципе, наркоманы пользуются этой ситуацией, и с помощью определенных химических препаратов стараются оттуда добыть наркотические вещества, которые там могут находиться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ответ принят. Роман, к вам вопрос. Откуда вы брали вообще тот мак, которым торговали?

Р. ПРОНЯКИН: Он закупался фирмой-посредником…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Где?

Р. ПРОНЯКИН: За границей. У нас культивация мака запрещена в России.

Н. АНДРЕЕВА: Я хотела добавить, что маковая солома является естественной примесью. И старыми ГОСТами, которые распространялись на моего доверителя, как раз естественная примесь предусматривалась. Но ведомственная экспертиза определила данный мак как смесь мака и маковой соломы. И это вопреки… Я получала заключения специалистов…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Экспертиза определила данный мак – имеется в виду конкретные партии, имеются в виду все партии, которые получала компания…?

Н. АНДРЕЕВА: 56 тонн определили как смесь…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но из 56 тонн 3 процента – это вообще много получается.

Р. ПРОНЯКИН: Там было 0,1.

Н. АНДРЕЕВА: 0,1 там был – смесь семян мака и маковой соломы. Это было неправильно, вопреки ГОСТам. Я, кстати, получила все заключения специалистов.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Объясните, пожалуйста. Значит, фирма закупает с помощью компании-посредника мак за границей. Они его везут как - этими тропами горными?

Н. АНДРЕЕВА: Таможня.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Через таможню. То есть, таможня дает добро, фигурально и документально. Таким образом, можно ли сделать вывод – я обращаюсь к адвокату в данной ситуации – что партии этого мака, который закупала компания, они легитимны? Если таможня проверяет, она за что-то тоже зарплату получает? Если бы там содержался некий наркотический препарат в недопустимых количествах, что бы они должны были сделать, по закону? Изъять? Арестовать? Привлечь?

Н. АНДРЕЕВА: Безусловно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Таким образом, таможня пропустила… Скажите, пожалуйста, в процессе, в котором вы уже по уши сидите, и вы, и ваш коллега и владелец фирмы, задействованы ли как-то те люди, которые поставили таможенный штамп?…

Р. ПРОНЯКИН: Нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не задействованы. Кроме вас и вашего партнера, кто еще фигурирует по делу в качестве обвиняемых?

Р. ПРОНЯКИН: Два калужских предпринимателя.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Они связаны с вашей компанией?

Р. ПРОНЯКИН: Нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Или у них просто аналогичная ситуация?

Р. ПРОНЯКИН: Аналогичная ситуация.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У меня вопрос к Льву Левинсону. Напомню, эксперт Института прав человека, руководитель программы «Новая наркополитика». Что, с вашей точки зрения, является несправедливостью, если угодно, нарушением прав человека в данном процессе?

Л. ЛЕВИНСОН: Очевидно, что Наркоконтроль идет по пути наименьшего сопротивления тому, действительно, серьезному росту злоупотреблений производными от мака и семян мака. Да, действительно, кустарно это, особенно в провинции, распространено. Но надо…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Из капель для носа тоже можно чего-то вытрясти при желании.

Л. ЛЕВИНСОН: Можно половину аптеки прикрыть. И пищевых продуктов много, ну, и, в конце концов, клей продается у нас свободно. Можно продолжать список. Берут крайнего, явно, легально действующего человека.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Для чего?

Л. ЛЕВИНСОН: Для отчетности.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Просто, чтобы поставить галочку, что в рамках акции по борьбе с наркотиками было проведено то-то, то-то и то-то?

Л. ЛЕВИНСОН: Потом очень выгодно – организованная группа. Калужский наркоконтроль особенно заметен тем, что у них что ни дело – организованная группа, преступные сообщества. Огромные сроки. Вот здесь бы я одно только отметил. Вот сейчас в думе лежит законопроект об ужесточении ответственности за оборот наркотиков. И вот Роман сейчас может отвечать от 8 до 20 лет, а пройдет, может быть, несколько месяцев, и если ума не хватит у этих энтузиастов бороться с наркотиками… на поверхности очень много в думе, то уже пожизненное лишение свободы. Вот за этот мак такой же человек, как Роман, может уже от наших депутатов и пожизненное получить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Наталья, у меня вопрос к вам. Существует ли способы, что называется, отделить агнцев от козлищ и законным способом определить, кто является наркоторговцем и наркосбытчиком, а кто является, что называется, добросовестным предпринимателем. Кто должен это определять?

Н. АНДРЕЕВА: Закон должен это определять. Во-первых, безусловно, вы правильно сказали применительно к таможне, что таможня должна это контролировать, и если действительно мак содержит наркотические средства свыше допустимого процента, то таможня просто не должна этот товар пропускать. Безусловно. Но безусловно, это должен контролировать закон. Но наше законодательство построено таким образом, - тут два аспекта – что оно имеет определенные дыры. Это первое. И второй момент – это, конечно, оно еще и неправильно применяется. В законе отсутствуют законодательные определения понятий «примесь» и «смесь». И благодаря такому…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Подождите, но если в законе отсутствуют эти понятия, то таким образом все нестыковки закона, по идее, должны трактоваться в пользу обвиняемого? Или я чего-то перепутала?

Н. АНДРЕЕВА: По идее, да. Вы не перепутали, но вот как происходит на практике применительно к настоящему делу…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Об этом расскажет Роман. Вот я попрошу Романа.

Н. АНДРЕЕВА: Кроме того… Мне попозже вам рассказать, или сейчас? Я как раз обратилась для того, чтобы эти пробелы в законодательстве каким-то образом пытаться устранить, во все какие можно экспертные инстанции по настоящему делу и привлекла авторитетнейших специалистов. Потому что мнение адвоката, оно всегда как-то необъективно, он всегда по определению должен защищать своего доверителя. Я обратилась в федеральный Центр судебных экспертиз, в лабораторию криминалистической экспертизы материалов, веществ и изделий, к заведующему этой лабораторией Воронкову Юрию Михайловичу, - по-моему, равных ему по квалификации нет – Полятыкину Сергею Анатольевичу и в Институт русского языка имени Виноградова…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Чтобы филологически объяснить….

Н. АНДРЕЕВА: Да-да… И в принципе, они действительно подтвердили, дав заключение специалистов, объективность адвокатской позиции – здесь состава преступления нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, что? Как это ни грустно говорить в присутствии человека, которые уже получил свои 18 месяцев, и еще неизвестно, что будет дальше, но на самом деле мы столкнулись с ситуацией, когда имеет смысл определяться глобально. У меня вопрос к Сергею Полятыкину. Скажите, пожалуйста, а может быть, не маяться? И вообще - к чертовой матери! Ну, жили люди без булочек с маком, и вообще это не хлеб , не воздух, не вода! Чтобы не было разночтений.

С. ПОЛЯТЫКИН: Хороший вопрос, Нателла – значит, глобально определять. ФСКН – это орган, которому указом президента определено осуществлять координацию всех ведомств, структур, скажем, в борьбе с этим злом. Эту функцию этот орган выполняет отвратительно! Несмотря на все попытки даже общественных организаций, профессионалов помочь ему в этом. Вот я не знаю… это стена какая-то непробиваемая! И люди отказываются от какой-то позитивной помощи в решении этих проблем. Если мы вспомним самое начало – эти бесконечные дела ветеринаров из-за того, что тоже не было урегулированы вопросы…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Здесь нам писали про сухие цветы, что была такая история…

С. ПОЛЯТЫКИН: Да, изымали. Фитодизайнеры заказывали в Голландии сухие маки, их изымали тоже. Потом дела реаниматологов, дела наркологов, потом дела химиков, теперь бакалейщиков… - вот эти бесконечные истории, когда люди, конкретные какие-то, занимающиеся своим делом, которым они занимались всегда, они вдруг начинают страдать из-за того, что вот этот вот орган, он не занимается своим делом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как сказал господин Левинсон, «ищут легкого крайнего». Так?

С. ПОЛЯТЫКИН: Да, совершенно верно. Можно же потом отчитаться…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вот поймали трех макоторговцев!

С. ПОЛЯТЫКИН: И получается, что в России изымается наркотиков больше, чем во всем мире! Потому что они в наркотики все записывают. Это весь мак можно записать в наркотики, и только потому что это смесь с маковой соломкой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я поняла вас. У меня вопрос к Роману. Скажите, а нет ли у вас ощущения, что «чума на оба ваших чума»? И давайте, вы будете торговать чем-нибудь другим, если с маком такие проблемы.

Р. ПРОНЯКИН: Ощущение есть.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как, например, обстоят дела…. У вас есть конкуренты, которые тоже торгуют кондитерским маком по стране? Наверняка, ведь есть.

Р. ПРОНЯКИН: Конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А у них как обстоят дела? Ваша компания и калужские ваши коллеги, они, что называется, одни оказались по стране в такой ситуации, или у всех проблемы?

Р. ПРОНЯКИН: Насколько мне известно, сейчас проблемы начинаются в других регионах . Насколько тоже мне известно, я был первым, кто сел в следственный изолятор за пищевой мак.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы же в процессе этих 18-ти месяцев наверняка общались с теми, кто вел следствие. Они, что называется, на «голубом глазу» были твердо уверены в том, что вы наркоторговец? Как все это происходило?

Р. ПРОНЯКИН: 18 месяцев вообще следственных действий не было.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А что – вы просто сидели?

Р. ПРОНЯКИН: Да. Опасный преступник.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно… А потом 18 месяцев истекли, и вам сказали «до свидания, господин Пронякин».

Р. ПРОНЯКИН: Нет, почему? Просили продлить, умоляли продлить судью свыше 18 месяцев.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Если не было, с вашей точки зрения, следственных действий в течение 18 месяцев, то как?.. Вы просто сидели, а они чем-то там занимались, что-то, наверное…

Р. ПРОНЯКИН: Это надо у них спросить, чем они занимались…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А может, госпожа адвокат что-нибудь знает?

Н. АНДРЕЕВА: Вы знаете, я подключилась к этому делу, когда уже истекал предельный срок содержания под стражей. До меня были другие адвокаты.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кстати, а почему, если срок Романа истек, почему его коллега, тезка и владелец фирмы продолжает оставаться?

Н. АНДРЕЕВА: А коллегу арестовали как раз попозже – 2 ноября. Дела соединили, и как раз настал момент, когда я вступила в это дело, я и могу это дело комментировать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, Роман, такой вопрос. Когда вам предъявили обвинение, причем, статья, действительно очень серьезная – напомню, речь идет о сбыте наркотиков, наркотических препаратов – наверняка, в каждом процессе есть люди, которые, что называется, искренне считают, что все так и есть, и есть люди, которым нужно закрыть дело и как-то договориться. С вами такие вещи происходили?

Р. ПРОНЯКИН: Да, вывозили меня в Управление наркоконтроля спустя 7 месяцев после того как дело из Москвы… Дело было в Москве 4 месяца – после того, как была получена экспертиза идеальная, дело вернули обратно в Калужскую область.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, хорошо. Я вам немножко другой вопрос задам. То есть, вас пытались – как это говорят в детективных романах – расколоть на то, что вы торговали наркотиками, а делали вид, что кондитерский мак продаете?

Р. ПРОНЯКИН: Думаю, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Если вас отпустили, если, как вы говорите, никаких следственных действий практически не происходило, видимо, у них проблемы? Дело дойдет до суда?

Р. ПРОНЯКИН: Думаю, да, проблемы есть.

Н. АНДРЕЕВА: До суда может дойти что угодно, если вы меня спрашиваете. Что касается этой ситуации, я не знаю, каким образом следствие будет выдвигать контраргументы. Потому что – я опять-таки говорю, исходя не только из адвокатской позиции, но и из заключения специалистов, которые подтверждают, что здесь нету состава, - у нас…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я вас всех прерву, потому что у нас сейчас будут новости. Напомню, что мы продолжим разговор о так называемом «деле бакалейщиков» в России. В нашей студии бизнесмен и, можно сказать, жертва всей этой коллизии Роман Пронякин, адвокат Наталья Андреева, эксперт Института прав человека Лев Левинсон и руководитель медицинских программ, врач-нарколог Сергей Полятыкин. Продолжим после новостей и рекламы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Итак, мы продолжаем. Скажите, пожалуйста, когда возникла проблема?

С. ПОЛЯТЫКИН: Проблема возникла у людей с тех пор, как появился Наркоконтроль, и она не решается.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А не мак?

С. ПОЛЯТЫКИН: Нет, мак… я еще в детстве помню, как маковые поля росли, и я сам его собирал для пищевых целей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Итак, проблема появилась с появлением наркоконтроля.

С. ПОЛЯТЫКИН: Понимаете, она в чем заключается? Вот обнаружили один грамм естественной примеси – маковой соломки – в семенах мака. Значит, весь килограмм этого мака считается уже наркотиком. Если по этому пути идти… В Америке провели исследование – на всех долларах есть следы кокаина. Значит, теперь у нашего Наркоконтроля есть совершенно законные основания все доллары изымать, поскольку это кокаин.

Р. ПРОНЯКИН: Кстати, хочу добавить. Два года назад Дементьев Роман проходил свидетелем о вымогательстве взятки одним высокопоставленным наркополицейским. В результате тот получил 9 лет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно… То есть, уже прецедент был. Так?

Р. ПРОНЯКИН: Да.

Н. АНДРЕЕВА: Теперь вот хотелось бы добавить мне. Вот исходя из такой трактовки, как ведомственные экспертизы определяют семена мака, - они определяют как смесь семян мака и маковой соломы - можно найдя следы героина в мешке с мукой, спокойно его считать мешком героина. Абсолютно!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А ложка, извините, дерьма и бочка варенья – все это перемешивается в любой пропорции?

Н. АНДРЕЕВА: Именно так, как вы хотели сказать. Не будем говорить – все ясно.

Р. ПРОНЯКИН: Хочу добавить. В одной приватной беседе с высокопоставленным наркополицейским в Калужской области было сказано, что с приходом вот этого мака у них перестал продаваться героин.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Можно сделать вывод, что они надзирают за оборотом, а не контролируют борьбу. Нет?

Н. АНДРЕЕВА: Я в данной ситуации не хотела бы устраивать охоту на ведьм. Я бы предложила выход из проблемы, которая , на мой взгляд, создается искусственно. Потому что мак проходит с распростертыми объятиями через таможню, а потом создаются дела. Я считаю, необходима предварительная лингвистическая экспертиза законодательных актов, для того, чтобы преодолеть создавшуюся ситуацию…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Где мак, где соломка…

Н. АНДРЕЕВА: Да-да, определение этих понятий. У нас разрешаются дела при отсутствии понятий. Необходимо, безусловно, и моя позиция здесь схожа с позицией Наркоконтроля. В «Российской газете» за 19 февраля «Горе маковое» - статья Владимира Богданова – моя позиция четко изложена. Она схожа с позицией Наркоконтроля. Необходимо усилить таможенный контроль и, наверное, необходимо – здесь я поддерживаю федеральный Центр судебных экспертиз Воронкова – установить уже в новом ГОСТе, пересмотрев его минимально допустимый фиксированный процент содержания наркотических средств.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, коль скоро речь идет об отсутствии определений, я бы сказала, то может быть нельзя говорить о нарушении прав человека? Я так понимаю, что эксперт по правам человека, привлечен в нашу компанию неслучайно. Правда?

Л. ЛЕВИНСОН: Вообще, все, что касается деятельности Наркоконтроля…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нарушает права человека!

Л. ЛЕВИНСОН: Не буду говорить «все» - многое. Очень многое! И провокации под видом проверочных закупок, когда сажают не наркосбытчиков, а потребителей - якобы они являются сбытчиками. И вот дело Романа Пронякина – оно показательно. Так же как вот посыпались с определенного момента дела ветеринаров. Это такого же рода дело. Так, как я занимаюсь проблемами наркополитики достаточно давно и плотно, правовыми, и у нас есть ресурс в интернете, где мы отвечаем на вопросы…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Каким образом помочь Роману?

Л. ЛЕВИНСОН: Здесь, по-моему, нужно мобилизовать общественный ресурс. Так же как с делами ветеринаров. Потому что очевидно, что…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кому нужны общественные ресурсы?! Какие-то люди торгуют маком, к ним придрался Госнаркоконтроль, а мы тут при чем?

Р. ПРОНЯКИН: Более того, руководитель продолжает сидеть в следственном изоляторе.

Л. ЛЕВИНСОН: Ну, у нас в стране не один бизнесмен занимается бакалейными товарами. По сути дела, все, кто имеет продолжительные, многолетние договоры, по которым люди платили деньги …(неразб)

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы подтверждаете то, что говорит адвокат. То есть нужна… У меня вопрос к Сергею Полятыкину. С вашей точки зрения, что называется, медицинские отделить зерна от плевел, так чтобы в законе было четко прописано, возможно? Возможно четко показать, что по таким-то и таким-то параметрам это кондитерский мак? И всякое содержание… Ну, в валокордине тоже можно найти бог знает что…

С. ПОЛЯТЫКИН: Ну да, у нас в аптеках продаются же лекарства, которые содержат наркотики. И они продаются без рецепта. Наркоманы их употребляют. Но здесь почему-то наркоконтроль в стороне стоит… И наши фармацевтические фирмы, они почему-то не идут по организованной преступности, как организаторы торговли наркотиками. А здесь товар, имеющий тоже все сертификаты, а они вдруг являются организаторами торговли и сбыта наркотических веществ. С моей, медицинской точки зрения , значит, в мире существует огромное количество различных растений, веществ, которые могут вызывать наркотический эффект. И скажем, невозможно запретить все эти вещества, потому что они даже в обычных пищевых продуктах содержатся. И если, допустим, закрыть какие-то каналы поступления, которые существуют, люди всегда найдут замену. Поэтому, ошибка наркоконтроля в том, что наряду с борьбой с предложением, они не занимаются борьбой со снижением спроса на эти наркотики.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это важно. А вот теперь – пути выхода.

Н. АНДРЕЕВА: Пути выхода я уже озвучила. И они сходны с позицией наркоконтроля. Я уже об этом сказала. Безусловно, ужесточение ответственности импортера. Потому что культивация мака у нас запрещена, и поступает мак из-за рубежа, который состоит в реестре у специальных организаций, которым дозволено его ввозить. Безусловно, как я уже сказала, предварительная лингвистическая экспертиза законодательных понятий. У нас, если мы обратимся к настоящему делу, должна быть ответственность Романа за незаконный оборот наркотиков, - по Уголовному кодексу эта ответственность, - а ответственность за оборот пищевой продукции, слава богу, законом еще не предусмотрена. Вот. Но и кстати говоря, после этой публикации в «Российской газете» посыпался шквал звонков. Мне звонили из Белгорода, Владимира… Звонили предприниматели, это те предприниматели звонили, которые сидели, которые находятся под стражей, которых освободили, следствие идет, не законченные, проблемы это не решает. Я думаю о том, чтобы ее решить, и здесь в этом мнении все едины, включая нас и Наркоконтроль. Заинтересованы абсолютно все.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Роман, у меня к вам вопрос. Рассчитываете, что дело кончится, так скажем, умиротворяюще? Или нет у вас такого ощущения?

Р. ПРОНЯКИН: Я очень надеюсь, что дело закончится…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И вы перейдете на булочки с кунжутом?

Р. ПРОНЯКИН: Посмотрим, на что мы перейдем. Просто очень страшная ситуация. Мне еще заявили в Калужском Наркоконтроле, когда еще будучи следствием арестованным, что пиши любые жалобы куда хочешь и кому хочешь – будет так, как скажем мы. Все это пугает меня. Потому что, может быть, это и не калужский наркоконтроль вовсе.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У вас какое сложилось впечатление? Что они хотят на вас галочку поставить? Или деньги вымогают?

Р. ПРОНЯКИН: А нет ничего проще – ловить бакалейщика. Его очень просто поймать. Приехать домой ночью, и никто никуда не прячется, не убегает, в отличие от истинных наркодилеров.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, что ж. Остается только надеяться, что действительно разберутся с тем, кто является бакалейщиком, а кто является реальным наркоторговцем. Я напомню, что наши сегодняшние гости – Роман Пронякин, предприниматель, адвокат Наталья Андреева, эксперт Института прав человека Лев Левинсон, врач-нарколог Сергей Полятыкин. И, кроме того, в этом процессе еще участвует Роман Дементьев, который находится до сих пор в следственном изоляторе. Спасибо, уважаемые коллеги.


Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/beseda/575043-echo/

Правовые консультации по делам, связанным с наркотиками